Огненная кровь. Том 2

Он ведь ей изменил, а она не смогла простить. Но то, что отец любил Регину так безумно, стало для Альберта открытием.

Цинта стоял в стороне и молча смотрел на князя, видя его отрешённость и задумчивость, и боялся нарушить ход его мыслей каким-нибудь неосторожным словом.

Альберт отложил письма отца и взялся за вторую стопку. Этих писем было больше. Он вытащил какое-то из пачки, почти не глядя, думая над тем, что прочёл только что. Развернул.

Изящный бисерный почерк, аккуратный, с нажимом. Он узнал его сразу. Тот самый "друг".

Выхватил глазами кусок из середины:

«…напиши хотя бы пару строчек о том, как живёт наш мальчик. Наш Альберт. Пусть хоть горничная твоя напишет, раз ты не хочешь! Я же его мать! Нельзя же наказывать меня вечно!».

Он почувствовал, как сжимается сердце, как кожа покрывается мурашками, как леденеют руки и горло стискивает стальной обруч спазма. Схватил остальные письма — половина из них была не распечатана.

Он разглядывал их жадно — дорогая бумага, даже не пожелтевшая от времени, хорошие чернила, красивый почерк, красный воск…

Салавар сказал, его мать была шлюхой, бордельной мистрессой.

Он сказал, что она умерла через пару лет после его рождения, и что он оставил его жить при себе лишь потому, что хотел, чтобы его лошадь чистил не посторонний…

Письма говорили об обратном.

Он схватил со стола нож для бумаг и принялся спешно вскрывать нераспечатанные письма.

Они все были короткими.

И они все были не подписаны.

Гасьярд принял Иррис сразу же, едва услышал, как слуга пытается доложить о её приходе.

Он встал из-за стола, одёргивая жилет и поправив волосы, с улыбкой вышел навстречу гостье.

— Иррис! — он склонился к её руке и поцеловал трепетно и нежно. — Доброе утро! Признаться… я не ждал тебя так скоро. Проходи, присаживайся. Велеть слугам подать чай? Тебя не было на завтраке…

Он указал на кресло рукой, но она покачала головой, отказываясь от предложения и от чая. Прошла в глубину комнаты и остановилась у окна, глядя на утренний сад. Гасьярд следил за ней внимательным взглядом, пытаясь уловить на её лице ответ, с которым она пришла.

Где-то внутри появилось тянущее чувство тревоги.

Почему она пришла так поспешно? Неужели решилась?

Он вглядывался в её лицо, такое непривычно серьёзное. С ней что-то было не так. Не так, как всегда.

Сегодня она не казалась скромной или смущённой. Не прятала взгляд, как обычно. Губы были чуть ярче, и глаза, а вокруг неё он заметил сияние. Она словно светилась вся изнутри.