Огненный воздух

– Этот майор расспрашивал вас о персонале госпиталя, он искал некую Ханну Мельстах?

Когда Марта вышла из кабинета, Юнге некоторое время сидел молча, все так же сцепив пальцы перед собой в замок. Доктор Келлер смотрел на него, не решаясь задать вопрос или попросить разрешения уйти. Он не понимал, почему представитель СД так расспрашивает их об этом майоре. Но все разрешилось дальше, когда Юнге поднял глаза на доктора и заговорил:

– Вы узнаете этого майора, если увидите его еще раз?

– Думаю, что узнаю, штандартенфюрер.

Но я все же хотел бы узнать, а что совершил этот майор, почему вы так расспрашиваете нас о нем?

– Потому что этот майор расспрашивает о человеке, о котором расспрашивать нельзя, о человеке, который имеет информацию о секретном самолете, который на днях упал неподалеку. Потому что на днях пропал без вести, просто исчез в городе некий майор Вальдемар Зигель, потому что я жду появления в этом городе советских разведчиков, которые захотят добраться до самолета, до авиационного инженера Штернберга.

И, судя по всему, этот разведчик появлялся у вас, герр доктор. Поэтому я обращаюсь к вам с настоятельной просьбой – никому ни слова о цели моего визита к вам. Следует старательно фиксировать и сразу сообщать о подобных появлениях неизвестных. Ни слова этой вашей Марте о том, что я вам сообщил. Никакой утечки информации, господин доктор. Вам ясно?

Вокзал, утопающий в тени старинных дубов, казался серым и безликим на фоне осеннего неба, осветленного тусклыми лучами заходящего солнца.

Платформы, вымощенные тротуарной плиткой, были переполнены обеспокоенными людьми. Фронт был близок, советские войска наступали, и что ждало эту страну в ближайшем будущем, было никому не известно. В ближней арке вокзала старый часовщик склонился над своим верстаком, копаясь в тонких механизмах карманных и наручных часов. Чистильщик обуви рассеянно смотрел по сторонам в надежде, что кто-то подойдет к нему и удастся немного подзаработать. Но все торопились по своим делам, проходя мимо в пыльной обуви, не обращая на нее никакого внимания.

Здание вокзала с развевающимся на ветру флагом Третьего рейха, выглядело как мрачный часовой, стерегущий неведомое. Железные ворота скрипели, пропуская пассажиров, как паломников, в неведомое будущее. Казалось, само время застыло в ожидании неизбежного. На пустыре за железнодорожными путями играли дети, иногда бросая взгляды на платформу, как на неизведанный мир, в который им некогда предстоит отправиться.