Огненный воздух

Вдали еще не слышен стук колес, но над лесом уже появились клубы дыма, возвещавшие о том, что поезд вот-вот появится. И вот он, словно мираж, выходит из клубов дыма, и гудок паровоза, возвещает о прибытии.

Между пассажирами на платформе прокатился шепот. Постепенно состав вырисовывался все четче. Военный патруль продолжал с энтузиазмом проверять проездные документы, демонстрируя холод и отчужденность.

Посадка в поезд завершена. Сигнальный колокол возвестил о скорой отправке, в толпе зашевелились, замерли, словно перед прыжком в омут.

Последовали прощания, грустные улыбки, сдержанные жесты, объятия. Пассажирский поезд наконец тронулся с места, повинуясь командам бездушных стрелок и машиниста. Вдали вагоны, окутанные густым дымом, потянулись за горизонт, унося с собой осенний день и неизвестную, но неотвратимую судьбу пока еще мирного города. Спокойствие стало иллюзией, а тревога – неизменной спутницей всех, кто оставался на перроне, глядя вслед уходящему составу.

Шелестов вышел на перрон вокзала, когда поезд еще только начинал трогаться.

Огромные клубы перегретого пара растеклись из-под колес, пышным ковром окутали край платформы, и стальные колеса провернулись, а потом медленно покатились по рельсам, все больше набирая ход. Пассажирский состав пополз вдоль вокзала к выходной стрелке. Исчез патруль, полицейский, топтавшийся до этого возле вагонов, теперь занялся какой-то пожилой женщиной, объясняя ей что-то и указывая рукой в сторону города. Потом он помог ей донести до крайней лавки чемодан и ушел внутрь.

Когана Шелестов увидел почти сразу, но не стал подходить, решив осмотреться вокруг. Опасности не ощущалось. Да и Коган не стал бы торчать здесь, уловив лишь намек на опасность. Чутье у Бориса на этот счет было просто феноменальным. Сейчас он сидел на лавке у стены вокзала, держа газету, закинув ногу на ногу. Шляпа сдвинута на затылок, во рту потухшая трубка. Видно, что человек что-то увлеченно ищет в газете. Наверное, объявления о сдаче жилья или о работе.

Хотя по внешнему виду Когана можно подумать скорее, что он ищет съемные квартиры, а не работу. Он сам кому хочешь может предложить работу. Коммерсант средней руки – добротный, хоть и не новый костюм, начищенные ботинки, чистая рубашка и идеально завязанный галстук.

– Как дела, Борис? – Шелестов уселся рядом с Коганом и стал смотреть по сторонам.

– Кажется, все спокойно, – почти не шевеля губами, ответил Коган и перевернул страницу газеты. – Карла я видел.