Огненный воздух

Он выходил из мастерской, выплеснул воду из ведра и оставил ведро у входа.

– Значит, опасности нет, – кивнул Шелестов и посмотрел на часы. – У нас еще час до конца его рабочего дня. Действуем, как условились.

Коган сменил позицию. Теперь он сидел в зале ожидания, откуда через большое окно до самого пола была видна мастерская. Несколько человек в спецовках вышли и разошлись в разные стороны, держа в руках кто саквояжи, кто деревянные чемоданчики. В таких рабочие берут из дома обед на работу. Шелестов снова посмотрел на часы.

Рабочий день закончился пять минут назад. Судя по всему, в мастерской остался только Карл – старый слесарь, подпольщик. Время! Максим неторопливо двинулся к мастерской и, проходя мимо ворот, бросил в ведро большую железную гайку. Это был сигнал. Спустя минуту Карл вышел, посмотрел в ведро и принялся запирать ворота на большой навесной замок.

Они шли за ним, держа дистанцию. Шелестов на расстоянии метров двадцати за Карлом, Коган, отстав еще метров на пятьдесят, шел, помахивая свернутой газетой и рассеянно посматривая по сторонам.

Постепенно на город наползали сумерки, одевая дома и улицы в серый блеклый цвет. Карл остановился в арке двухэтажного дома и стал ждать. Шелестов, бросив осторожный взгляд по сторонам, вошел туда же и протянул старику ладонь, на которой лежала точно такая же гайка, которую он недавно бросил в ведро. Карл взял гайку, улыбнулся в темноте одними губами и спросил по-немецки:

– Сегодня утром молоко не привозили?

– Привозили только хлеб, – ответил Шелестов, – но на всех не хватило.

– Хорошо, – кивнул Карл. – Теперь запоминайте: улица Краковична, дом два. Зеленая дверь во дворе рядом с каштаном. Стучать в окно слева от двери – три раза по два удара. Пароль тот же.

– Я запомнил. – Шелестов протянул руку. – Спасибо, Карл! От всех людей, которые ненавидят фашизм, спасибо!

– Вы, главное, на фронте победите их, а мы поможем, чем сможем, здесь.

Шелестов выглянул из арки на улицу. Когана видно не было. Но так они и договаривались – по возможности не идти вместе.

Теперь Шелестов пойдет по адресу, а Коган будет следить за ним, а заодно обращать внимание, не появится ли другой «хвост» местной контрразведки или гестапо. Дальше улица была освещена лучше, да и свет был во многих окнах домов. Работали магазины, проезжали машины, но, на что обратил внимание Шелестов, в городе нигде не было слышно музыки. Мирный город, но не было в нем радости и спокойствия.

На перекрестке Шелестов снова «проверился».