А хочешь доказать им их неправоту? Наставить, так сказать, на путь истинный? Ведь они не только Гордеевы, но и Мышкины. А раз так, то, по твоему мнению, они позорят не только себя, но и нас. Справишься с двумя, как ты думаешь, слабаками?
— Что ты задумал? —настороженно вскинулась Настя.
— Увидишь, -довольно потер я руки. —Следи внимательно, а то пропустишь все веселье.
Глава 4
Настя переводила подозрительный взгляд с меня на Степу, затем на близняшек, словно чувствуя подвох.
— Но… — начала она, но я отмахнулся, не дав ей продолжить.
— Не мешай! Брат решил включить правильного аристократа, вот пусть сам и решает, как правильно, а как нет.
— А что, я могу! -самодовольно отозвался тот. —Отдайте мне их в подчинение на пару дней и они, уверен, сразу станут гордостью семьи.
— Что ж, это отличная идея, — согласился я, подмигнув близняшкам. — Но, видишь ли, какое дело — прежде чем начать командовать, ты должен доказать, что этого достоин. Сильный никогда не будет подчиняться слабому — ты же с этим согласен?
— Конечно! Да я их одной левой уделаю!!! Даже напрягаться не надо будет.
— Прекрасно, тогда встречаемся через час на нашей арене. Но я совсем забыл упомянуть — условия должны быть равными. Если ты продуешь, то уже сам пойдешь к ним в подчинение и будешь делать все, что они говорят, как раз на пару дней.
От моих слов моськи близняшек расплылись в довольных улыбках.
— Да легко!!! —самодовольно отозвался Стёпа, и в этот момент его желудок отчетливо забурчал. Ойкнув, он быстро поклонился и пулей вылетел из-за стола.
— Неявка на арену приравнивается к поражению, -успел прокричать я ему в спину. Эх, хорошо, что они приехали. Думаю, это будет весело.
— Племянник, я бы хотела позже поговорить с тобой, — невозмутимо произнесла тетя. Похоже, происходящее ее ничуть не удивило и не встревожило. Видимо, она привыкла уже к выходкам своих детей.
— Конечно, я в вашем распоряжении, — коротко поклонился я. —Сразу после арены я к вам зайду.
Не успел я встать из-за стола, как в меня намертво вцепилась Настя и потащила к себе.
А я особо и не сопротивлялся.
Головная боль прошла, настроение поднялось, предстоящая расправа над братцем, в результатах которой я не сомневался, обещала быть интересной. Так что я был доволен и даже напряженное лицо сестры не испортило мой настрой."
"Силой толкнув меня на кровать, она остановилась напротив, сверля меня нечитаемым взглядом. В ней будто шла какая-то внутренняя борьба и она решала, делать ей следующий шаг или нет.
