Но вот, видимо, все же придя к какому-то знаменателю, она откинула челку, что лезла ей в глаза, и начала:
— Я тебя люблю. Стой, не перебивай, я знаю все, что ты скажешь. Но сначала позволь высказаться мне, как я и обещала перед отъездом, а потом уже говори.
Не знаю, помнишь ты или нет, но я всегда относилась к тебе, ну, не знаю, как ко злу, которое терзало меня. Глядя на тебя, мне хотелось петь, но в то же время и закопать тебя поглубже в землю, чтобы не мучиться. Я должна была тебя ненавидеть, но чем сильней разжигала в себе эту ненависть, тем сильней любила.
В какой-то момент мне показалось, что я смогла справиться с этими чувствами и перестала обращать на тебя внимание. Но это оказалось самообманом и продлилось ровно до того момента, когда я увидела, как ты разговариваешь с этой дурой Трошевой на приеме у Лазаревых. Еще так улыбаешься ей мило. И в этот миг я едва не умерла от ревности. Так хотелось вцепиться в ее черные кудри и повыдергать их!
А после этого все вернулось, только в искаженной форме.
Я мучилась и желала тебе смерти, понимая, что вместе мы не будем. Да и видела я, как ты на меня смотрел — с презрением и ненавистью. Да, я сама в этом виновата, но от этого легче мне не было. Со временем я все же смогла опять справиться с чувствами, убедив себя, что между нами ничего не может быть.
Это помогло, опять же до тех пор, пока я не поговорила с отцом и не узнала его планы в отношении нас обоих. Тогда у меня появилась надежда, надежда, что все может получиться.
Но перебороть себя я не могла и продолжала тихо тебя ненавидеть, рыдая в подушку по ночам.
Когда тебя принесли домой едва живого, я думала, умру вместе с тобой. Но ты выдержал, ожил, правда, став инвалидом. Это я подговорила Степу сделать так, чтобы тебя перевели в другую комнату, которая находилась в западном крыле. Туда мало кто ходит и мне бы никто не помешал за тобой ухаживать. Я даже обрадовалась, что ты не можешь ходить, теперь-то ты точно был бы постоянно со мной.
Я бы от тебя ни на шаг не отходила и тогда ты бы ко мне привык и перестал смотреть как на кучу дерьма.
Но потом отец отправил тебя в наше поместье. Боги знали, как я бесилась! А после то избиение, что прогремело на весь мир, да-да, его посмотрели по всему миру, не только в Российской Империи! У меня едва сердце не остановилось от того, что они с тобой делали и я не выдержала. Это я убедила отца отправить нас со Степкой сюда.
