Думаю, она, кроме всего прочего, была рада сбежать ото всего и всех сюда, в дом, где она выросла. Но повторю — не верь ни одному ее слову! Мне ты можешь доверять во всем и клянусь силой, я тебя не предам, но насчет остальных…Фух, выговорилась, аж легче стало.
Закончив речь, она плюхнулась в кресло и замерла, не сводя с меня ожидающего взгляда.
А я что? Да ничего. Не проникся, вот совсем. Немного раньше меня, может быть, и зацепила бы ее речь, но не сейчас, после того, как я окончательно слился с памятью Тимофея и стал другим.
Я помнил все, о чем она говорила, и если честно, мне было плевать. Да, она красивая, но рядом с собой я, по крайней мере, пока ее не видел.
Но и разбивать ей сердце не хотелось. Все ж родня, пусть и такая паршивая. Да и против нее со Степой я по большому счету ничего не имел — все эти разборки были детским садом, по сравнению с тем, с чем мне предстояло столкнуться.
— Ну что ты молчишь?!!! Скажи хоть что-нибудь!
— Мне надо подумать, -встав с кровати, я направился на выход.
Потом остановился и посмотрел на неё предупреждающим взглядом: — Скажу одно, Насть, только не надо пока на меня давить и настырно лезть ко мне в постель. Ты этим сделаешь только хуже.
— Это все, что ты можешь мне сказать? Мне надо подумать и не лезь в постель?!!
— А что ты хотела? Чтобы я со слезами на глазах бросился в твои объятья? Прости, но этого не будет. Я тебя услышал и, наверное, даже верю в искренность твоих слов, но пока я не готов тебя принять в качестве девушки.
И еще, Настя, мне, возможно, придется скоро уехать. На сколько — не знаю. У меня к тебе просьба — не оставляй Милу, проследи, чтобы у нее было все хорошо. А лучше пусть она будет рядом с тобой. Если я решу забрать ее с собой, то, возможно, это распространится и на тебя. Не обещаю, но не исключаю этого. На меня сейчас столько всего навалилось, что сближаться с кем-то я просто не хочу. Поэтому потерпи немного, дай мне время.
Ободряюще ей улыбнувшись, я вышел из комнаты.
Загрузившись, я отправился в сторону арены.
Степа уже был там и под руководством Милы разминался, готовясь показать всему миру свою крутость. Его воинственное лицо было красным от напряжения, правда, две тонфы в руках он держал очень даже уверенно. Других людей в зале не было. Не нужно слугам видеть, как их князь получает по мордам. Пойдут слухи, да пересуды всякие, а там и до крамолы недалеко.
— Готов? —спросил я его, усаживаясь на длинную лавку, что стояла вдоль стены.
