– Это или из обслуживающего персонала военного городка, или из клуба.
– Правильно мыслишь, Миша, – кивнул Шелестов, – но все гораздо интереснее. Отправлялись, но не отправились. Именно партия 3682 была отправлена в Барановичи и легла на военные склады. По частям не успели распределить ни одной банки. Барановичский окружной склад достался немцам в первые же дни войны. Возможно, что и в таких условиях тушенка могла попасть в руки наших солдат или местного населения, кто-то мог уехать на восток с этими банками, но в первые дни войны именно на Барановичском направлении события разворачивались так, что склады в большинстве своем достались немцам целенькими.
– В любом случае это серьезная зацепка, – согласился Коган. – Михаил, поздравляю!
– Серьезная, – подтвердил Шелестов. – По моей просьбе Маринин установил за Сазоновой наблюдение. И сразу появилась новость: за Сазоновой ухаживает какой-то человек, носит ей продукты. И она его подарки принимает.
Сосновский молчал, только поигрывал желваками, но никто больше не шутил.
Дело было слишком серьезным. Тем более если женщина делает авансы двоим, принимает подарки от двоих, то тут не все так просто.
– Есть подробное описание этого человека. Оперативники сделают несколько фотографий с разных ракурсов, чтобы можно было провести опознание. Самым неприятным сюрпризом для нас является то, что этого человека оперативники наружного наблюдения никак не могу установить. Он уходит из-под наблюдения просто и умело. Вести его более плотно мы не хотим. Боимся, что спугнем.
– Он уходит от наблюдателей или просто действует профессионально, страхуется? – поинтересовался Буторин. – Это большая разница и очень важная для нас.
– Да, Виктор, согласен. Мы анализировали с Марининым этот факт и пришли к мнению, что это просто перестраховка. Но так себя вести советский гражданин не может. Это вражеский агент. И он умышленно входит в контакт с Сазоновой."
"– Но Сазонова – это авиационный завод, – напомнил Сосновский. – Если только группа не нацелена на несколько объектов сразу.
– В городе могут автономно работать несколько групп диверсантов, – возразил Шелестов. – Группа может быть большой и иметь две и даже три задачи под единым руководством. В таком случае не исключено, что в городе есть абверовская резидентура.
– А может, все-таки он просто влюбленный и женатый, вот и страхуется? – неожиданно подал идею Сосновский. – Мало ли женатых и любвеобильных на белом свете. У них порой оснований скрываться больше, чем у агента абвера.
