Огненный тыл

– Вывод сделать не трудно – несколько минут назад здесь кто-то проехал или пробежал. И что обязан подумать лениво курящий унтер-офицер?

– Это солдаты? – спросил Смертин.

– Нет, колхозники из поля возвращаются, – фыркнул сержант и, подавшись вперёд, выполз из за дерева.

– Может мимо проедут? – предположил Баттахов.

– Мимо чего? – поморщился Шубин. – Там нет развилки – дорога идёт на мост.

– Да, не подумал, товарищ лейтенант.

– Не спешат они что-то, – подметил Смертин. – Может не по нашу душу? Пропустим, детям скажем – как-нибудь замаскируются.

– Думаю по нашу душу, – возразил Глеб. – Поняли, что мы разведка – возвращаемся с задания, стало быть с добытыми, ценными сведениями. А детдомовцы – попутный груз."

"– Точно не знают где мы. На все соседние части подняли в ружьё, а быстрее ползти они не могут – ямы да канавы. Баттахов, уводить детей!

– В смысле, товарищ лейтенант? – Баттахов не на шутку забеспокоился.

– А что не ясно? Уводи их отсюда!.. К чёртовой матери!.. Другие значит могут быть няньками, а ты нет? Двести метров по дороге и в лес, отбежать подальше, зарыться в землю и не шевелится.

Баттахова как ветром сдуло. Взгляд снова прилип к ползущему грузовику.

– На мосту расстреляем, товарищ лейтенант? – предположил Смертин. – Ударим по капоту, чтобы обездвижить, а как полезет солдатня – начнём снимать.

– А если не обездвижим? – возразил сержант. – Пробьются на этот берег – беды не оберёшься. Надо мост повредить, а не машину.

– Разрешите я сделаю, товарищ лейтенант! – сержант вскинул голову, скулы побелели.

– Нам мало погибших? – возмутился Шубин. – Чусовой, Дубровский, Конторович… Это добром не кончится, Алексей.

– Так вы меня прикроете, товарищ лейтенант – от вас зависеть будет. Не собираюсь я умирать. Что вы, в самом деле? Из машины полезут – всех положите. Им не до меня будет.

– Хоть тресни – сержант прав. Может уничтожать надо а не машину, а за двумя зайцами погонишься… – лейтенант неохотно кивнул.

Климов лихо кувыркнулся головой вперед, затряслись заросли травы, на обрыве автомат остался, под деревом. Климов прополз по канаве, поддерживая спадающий подсумок, ещё одна терраса у самой воды, съехал вниз, прикрыли чахлые заросли ивняка, дальше под опору.