Огненный тыл

Двое разведчиков не могли создать нужную плотность огня – немцы скоро пришли в себя, начали координировать действия – пули ложились все ближе, пришлось отползать, прятать головы. С залихватским воплем выпрыгнул из канавы сержант, перекатился за дерево – он был насквозь мокрый, глаза возбуждённо сверкали.

– Живой, товарищ лейтенант! – выкрикнул он. – А вы переживали…

– Молодец! – отозвался Шубин. – А теперь хватай автомат и бей эту сволочь!"

"Но и в три руки было трудно переломить ситуацию, мост вывели из строя, теперь не имело значения – на ходу грузовик или нет.

Возникала другая беда – речушку в районе моста можно было спокойно перейти вброд, затряслись кусты на том берегу, несколько гитлеровцев скатились к дальней опоре. Один, под прикрытием товарищей, решил переправиться – явно жить надоело. В том месте, где его подстрелили, вода была едва по колено – мёртвое тело с раскинутыми руками поплыло по течению. Огонь с другого берега становился всё ожесточённее, разведчики отползли. Сколько времени нужно фрицам, чтобы перейти эту реку вброд? Осмелятся ли преследовать малым числом?

– Командир, вторая машина едет! – ахнул сержант. – Вот тебе бабушка и Юрьев день…

На ухабах подпрыгивал второй грузовик – спешил к переправе на шум боя. Всё, что сделал до этого сержант Климов было важно, но теперь уже казалось таким незначительным.

– Уходим на дорогу! – крикнул Шубин. – Хватаем детей и валим отсюда, к чёртовой матери! У нас есть несколько минут, потом пехота двинется через реку.

Дети ушли недалеко, на призывные крики дружно выскочили из леса, заблестели испуганные глазаенки, выползли из кустарника Баттахов с Лидой.

Шубин крикнул осипшим голосом:

– Бегите по дороге прямо, никуда не сворачивайте. Мы вас прикроем.

Сердце зашлось в тоске, колокольный звон надрывался в ушах – откуда это тянущее чувство, назревающий безысходности? Дети что-то поняли – помчались со всех ног, в отчаянии обернулась Лида – загонял он её сегодня. Дорога прорезала заросли, извивалось как серпантин, спрятаться негде – лес насквозь простреливался, а вражеская пехота будет здесь с минуты на минуту.

Дальше не лучше – кончался лес, перепутье: одна дорога уходила влево, тянулась по открытому участку; другая продолжалось прямо, метрах в пятистах гуща растительности – в неё и уходила изрытая колдобинами дорога.

– Лида, бегите прямо! – крикнул Шубин. – Не оборачивайтесь, уходите… Мы вас прикроем… Там наши.