– Стиральная машина?
– Это старинные русские народные загадки, – напомнила Роза Леопольдовна, – наши предки не слышали о таких агрегатах. И в автоматической прачке всего один слив, а речь идет о семи дырках.
– Решето? – выдала я следующую версию.
– Со столь малым количеством отверстий? – снова раскритиковала меня няня.
Раздался гудок.
– Говори ответ! – потребовала коробка.
– Не знаю, – честно призналась я.
Красная пластмассовая крышечка в центре игрового поля откинулась, оттуда быстро вылетела небольшая боксерская перчатка на пружине и прежде, чем я успела моргнуть, стукнула меня по носу, затем убралась назад.
– Ошиблась разок, получила от бабушки в носок, – злорадно констатировал злобный голос.
– Она дерется! – возмутилась я. Попыталась освободить пальцы, но потерпела неудачу.
– Больно? – испугалась няня.
– Нет, – процедила я, – просто неожиданно и обидно.
– Отгадка! – заорала игра. – Горшочек умен, семь дырочек в нем. Что это? Голова человека.
Мы с Розой Леопольдовной на секунду замерли. Я первая обрела дар речи.
– Вопрос неправильно поставлен. Не «что это», а «кто это». Голова живая, одушевленный предмет.
Роза Леопольдовна решила защитить подарок Егора.
– Ну, мы же спрашиваем «чья голова?».
– Я не поняла, а почему семь дырочек? Их шесть. Рот, нос, два уха и столько же глаз.
– Две ноздри! – уточнила Краузе.
Мне пришлось согласиться.
– Верно. Но…
Продолжить фразу мне не удалось – перед няней вспыхнула цифра «два», и голос пропел:
– Отвечай, милый друг, проводи весело досуг.
Загадка! Маленьким, кругленьким докинешь до неба. Что это? Минута на размышление. Время пошло. Тик-так.
– Тут и гадать нечего, – засмеялась моя визави, – камень.
– Разве булыжник можно швырнуть до облаков? – засомневалась я.
– Аллегорическое народное выражение, – уперлась Роза Леопольдовна, – сказочный образ. Древнерусскому человеку казалось, что существуют великаны, способные попасть кирпичом в горизонт.
– В былинные времена кирпичей не существовало, – хмыкнула я и услышала требование:
– Говори ответ!
– Камень, – выпалила няня.
Пластмассовая крышечка с треском открылась.
– Ложись! – заорала я.
Роза Леопольдовна живо пригнула голову.
Боксерская перчатка замерла в воздухе.
– Долго мне в таком положении находиться? – прошептала Краузе. – Хлопалка спряталась?
– Нет, выжидает, покачивается, – тоже очень тихо ответила я. – Наверное, снабжена хитрыми датчиками и… Мама!
Пружина резко изогнулась, боксерская перчатка треснула няню по затылку и убралась.
