– Не имеешь ума, не садись на вола, – язвительно заявила игра.
– При чем тут вол? – удивилась Краузе.
– Полагаю, для рифмы, – пробормотала я. – Однако от оплеух не спрятаться.
– Отгадка! Маленьким, кругленьким докинешь до неба. Что это? Глаз человека! – сообщила детская забава.
– С ума сойти! – подпрыгнула няня. – Кому ж в голову взбредет глазами швыряться? Хотя загадочки древнерусские, времена тогда дикие были… Может, наши предки не считали такое поведение жестокостью? Выковырнут у врага очи и ну их подбрасывать.
– Думаю, речь идет о взгляде, – пояснила я. – Человек может увидеть небо, глаз маленький, круглый, но зоркий.
– В условии ясно прозвучал глагол «докинешь», – заспорила Роза Леопольдовна, – значит, предмет надо швырнуть.
– Есть ведь выражение «кинуть взгляд», – напомнила я и, тщетно пытаясь освободиться, подергала руками. – Зато теперь нам понятно, что игрушка интересуется частями тела. Их у людей не так уж и много, рано или поздно мы угадаем ответ, и нас отпустят.
– Загадка! – протрубил голос.
– Слушай, дружок, пока из тебя не сыплется песок.
– Да говори уже, – вздохнула я."
"– Идет свинья из Саратова, вся исцарапана. Что это? Минута на размышленье, не гадай до воскресенья. Тик-так.
– Ваши вопросы легче моих, – обиделась я.
– У нас одна команда, наша задача совместными усилиями победить викторину, – вздохнула Роза Леопольдовна. – У меня же еще ужин не приготовлен. Где у человека в организме свинья?
– И где Саратов? – напряглась я. – Что древние русичи могли так называть?
– Печень! – отрубила няня.
– Почему? – не поняла я.
Роза Леопольдовна расправила плечи.
– Я рассудила логически. Вспомним загадку. Идет свинья из Саратова, вся исцарапана. Это что-то больное, несчастное, ноющее, ущербное. Сомнений нет, печень. А свинья подсказка. Слопаешь кусок жирной ветчины, и живо в правом подреберье будто ежи дерутся.
Я не согласилась.
– Моя печень в полном порядке, зато спина порой побаливает, особенно между лопатками. Может, Саратовом в древности называли позвоночник?
– А свинья зачем? – прищурилась Роза Леопольдовна.
– Хрюшка либо про грязь напоминает, либо про жир.
– Или про холодец, – хихикнула я.
– И снова печень, – обрадовалась няня. – Студень сокрушительный удар по органу наносит.
Наш спор прервал возглас:
– Отвечай скорей, не томи людей!
Я на всякий случай резко отклонилась в сторону и бодро возвестила:
– Печень!
На этот раз перчатка ухитрилась треснуть меня по уху.
– Насмешила ты народ, держи на замке глупый рот.
