Никогда не была сентиментальной, а тут глаза предательски увлажняются. Откашливаюсь с надеждой, что бабушка ничего не заметила."
"– Сложно вам было? – спрашиваю и тут же добавляю: – Простите… Я, наверное, зря такие личные вопросы задаю.
– Да ладно уж, – задумчиво вздыхает она, отворачиваясь к окну. – Иногда и сложновато бывало, конечно. Характер у него не подарок… Дак ведь и жизнь не праздник? – смеется. – Он у меня был послушным мальчиком, но тихим. После всего, что случилось с родителями, переживал сильно. Зато учился хорошо… А Сашка Зародыш весельчак и двоечник всегда был…
Она смотрит на меня серьезно и прищуривается:
– Но, если что, его я тоже люблю как внука… Наш он, родной.
– Простите, – лепечу.
Как же сложно все.
– Эх, девочка. Ты на него зла не держи. Верность… ведь она признак ума.
– Это как? – удивляюсь.
– У каждого человека должны быть какие-то принципы и ценности. А если в голове пусто, то и нет ничего…
– Вы сказали, что Сашу тоже любите?.. – не понимаю.
– Ха, девочка. Любить – это видеть и недостатки.
У Сашеньки много положительных качеств: он добрый мальчик и бесхитростный. Правда, немного ленивый. Но уж если начал что делать, доведет до конца. Упертый.
– Он вам про меня много рассказывал?
– Не он.
– А кто же?
– Антон рассказывал…
Из прихожей доносится стук двери, мы обе замолкаем на полуслове.
Обернувшись, жду, пока Огнев заявится на кухню, а когда вижу, что сначала из-за поворота появляется внушительный букет белых роз, улыбаюсь, как дурочка.
Это мне? За что?
– Привет, ба, – хмурится, увидев Елизавету Алексеевну.
– А ты как здесь? Не позвонила… Я бы встретил.
Положив цветы на столешницу, Антон склоняется над бабулей и чмокает ее в щеку. Она тут же смущается.
– Не позвонила, – ворчит. – Экий у нас начальник большой стал. Звонить ему надобно. Бабка должна ко времени к тебе записываться?
– Не начинай давай, – усмехается он, кинув короткий взгляд на меня. Снова обращается к бабушке: – Останешься на выходные?..
– Вот еще. Че мне тут с вами? Огурцы солить? – Она поднимается и начинает беспокойно собирать со стола грязную посуду.
– Что вы? Я уберу, – останавливаю ее, вставая. – Не переживайте…
– У меня вообще-то электричка через час. Заболтались мы тут с Есенией твоей, пока ты, скворец, по делам порхал.
Антон снова награждает меня взглядом. На этот раз чуть насмешливым и непонимающим.
– Пойдем, я тебя отвезу, – подхватывает сумку с пола и хлопает ладонью по карманам на бедрах в поисках ключей от машины.
