– Для кого-то это реализм, а для кого-то – вынос мозга в родительском чате, когда дети вернутся из похода. Ты бы знал, какие есть мамашки. Они мне все законы припомнят и такое устроят за твое живописание. Мало не покажется.
– Добавь-ка меня туда, – строго приказывает Антон. – Я и там порядок наведу.
– Вот еще, – закатываю глаза.
Улыбаюсь украдкой.
– Есения Адольфовна, кажется, вода закипела."
"– «Кажется, вода закипела», – передразнивает Олю Андрей. – Что ты за девка такая? Не знаешь, как вода кипит?
– Отвали, придурок тупоголовый.
Сам девка.
И снова борюсь с улыбкой. Эти двое каждый божий день только и делают, что ругаются. Кого-то мне напоминают.
Как только вижу, что Оленька набирает воздух в легкие, чтобы в очередной раз пожаловаться, не выдерживаю:
– Хватит. Пожалуйста! Вы бы лучше за наших поболеть сходили. Раз все равно только и делаете, что ругаетесь.
– Пойдем, Ласточкина, – дергает Андрей Олю за длинный хвост на голове.
– Разбежался. Я одна пойду, Соколов. С тобой стремно как-то.
Мы с Антоном провожаем горячую парочку подростков взглядами.
– Прям птичий ансамбль у тебя тут, – шутит он, обнимая меня со спины.
– Ага. Боюсь, это у них серьезно, – задумчиво произношу.
– Я тебя умоляю, Есь. Им по пятнадцать от силы.
– И что? – вздыхаю, выпутываясь из объятий.
Мало ли кто придет.
Вспомнив об обеде, осторожно, чтобы не обжечься, скидываю в котелок все заготовленное. Антон помогает, вскрывая ножом консервные банки. От аппетитного запаха тушенки на свежем воздухе желудок в трубочку сворачивается.
– Есения Адольфовна…
– Да? – откликаюсь.
На нашей полянке появляется новенькая коллега из Москвы. В модных, идеально сидящих на стройных ногах джинсах и черной косухе, из-под которой виднеется белоснежный свитер, на походницу она совершенно не походит.
Оделась как на осеннюю фотосессию в лесу, блин, а мы комплексуй.
Поднявшись с земли, скромно отряхиваю свои старенькие скинни и поправляю импровизированную скатерть.
– Можно я у вас чаю налью? Классное руководство я пока не брала, поэтому хожу по добрым людям побираюсь.
– Конечно, – приветливо киваю и протягиваю свою кружку. – Только сполосните сами, Милена Олеговна.
– Ох, спасибо!
Задев Антона коротким взглядом, она идет к пятилитровке, стоящей у дерева, и, налив воды, взбалтывает и выплескивает ее на землю. Слежу за тем, как плавно девушка двигается.
– Привет, – тихо обращается к Антону, убирая блестящие волосы за спину.
