Огневица

Тут же так здорово!

Даромир поперхнулся сбитнем, который втихую утащил у Итриды, и закашлял, стуча себя кулаком по груди. Итрида усмехнулась, вспомнив, чем обычно заканчиваются такие пляски, когда молодые исчезают с празднества, чтобы уединиться и скрепить брак союзом тел.

– Твоему батюшке не о чем волноваться. Еще чуток попляшем и доставим тебя к Йулле в целости и сохранности, – и шехх легонько стукнул согнутым пальцем девочку по вздернутому носику.

– Хорошо. Итка, а ты чего не танцуешь? Пойдем! Я не хочу, чтобы ты грустила.

Милолика соскочила с лавки и схватила обеими руками ладонь Итриды. Огненосица улыбнулась и покачала головой:

– Прости, малышка. Я не люблю танцы. Равно как и свадьбы. К тому же, должен хоть кто-то сохранять голову трезвой, раз уж другой забыл, что мы вообще-то тебя беречь должны, а не отплясывать, – метнула Итрида на Даромира недовольный взгляд. Но шехх только пожал плечами. Он, должно быть, уже и забыл, как они познакомились с Милоликой. А Итрида вот помнила и потому не спускала с девчонки глаз.

– Вот потому и пойдем! – продолжал гнуть свое упрямый ребенок. – Будем с тобой плясать, точно меня из виду не потеряешь. А то вдруг я куда-нибудь отбегу да спрячусь? В такой толпе и не заметишь. Итка, ну пожалуйста! Ты такая красивая, нельзя тебе в темноте сидеть!

– Вот же егоза, – Итрида поморщилась и смущенно оправила темно-зеленую ткань. Платье одолжила ей портниха Йуллы, несколько раз наказав вернуть его обратно целым. Итриде вдруг подумалось, что Мила была не так уж и неправа.

Один танец – такая малость. Итрида чуть прищурилась, разглядывая колеблющуюся радужную пелену, окружающую девочку, если смотреть на нее не напрямую, а чуть искоса. Амулет Йуллы, который птицелюдка строго-настрого запретила девочке снимать, исправно защищал лауму от случайно или намеренно брошенного ножа или метко пущенной стрелы. От людей, живников и навий защитить ее должны были бродяжники.

Да и не запретить горячей юности выплясывать, пока в груди не начнет гореть.

Если только запереть в тереме за десятью замками.

– Итрида, пожалуйста, – поддержал девочку шехх, и бродяжница тяжело вздохнула. Глаза Даромира сверкали не хуже, чем у Милолики. Итрида поджала губы, поглядела на его протянутую ладонь и подняла взгляд к красивому лицу, сияющему широкой улыбкой.

– Один танец, – предупредила она обоих. Шехх и лаума просияли так похоже, что Итрида невольно задумалась, кто тут еще больший ребенок.