Огневица

Не сразу, ох не сразу Даромир понял, кто она такая. А, поняв, осознал и где оказался.

– Я… прошел твое испытание, Хранительница? – спросил шехх, едва сумев разлепить пересохшие губы.

– Если бы оно было моим, я бы первым делом его отменила, – грустно отозвалась она. Ее красивое лицо было печально. Даромиру хотелось спросить, кто сумел обидеть сказочную колдунью, но вдруг он понял, кто. Он и обидел. Только не помнил, как и когда умудрился.

– Все хорошо, друг мой. Не тревожься. Ты в моем доме, а значит, плата принята.

Только тут Даромир заметил за спиной Ясмены Бояну и Храбра. Растянул губы в своей привычной улыбочке и залихватски встряхнул волосами. Друзья переглянулись и расслабились, наконец разглядев в нем знакомого балагура. Даромир пошел к столу, на ходу заговорив о чем-то несущественном, и друзья тут же поддержали его треп.

Но печальный взгляд Ясмены продолжал жечь его промеж лопаток.

Глава 18. Самые крепкие цепи

Марий обернулся на звук тихих шагов, хотя и не глядя знал, кто к нему идет. Улыбнулся и снова повернулся к реке. Вода в ней была такой прозрачной, что казалось, будто русло пустое. Но камешки, которые время от времени дейвас забрасывал в реку, пускали круги, явственно дающие понять, что первое впечатление обманчиво.

Ясмена понаблюдала за полетом гальки и хмыкнула:

– Не кажется ли тебе кощунством обращаться с младшей сестрой Смородины так, словно это обычная река из мира людей? Ты бы еще портки в ней постирать надумал.

– К счастью, в тех местах меня еще не ранили, чтобы натягивать на себя одежду, пропитанную мертвой водой, – криво усмехнулся дейвас и метнул еще один плоский серый голыш. Но не в сторону другого берега, а вдоль по руслу. Чем дальше отскакивал камень, тем ярче он наливался цветом, отражая багровые сполохи негаснущего пламени, неуловимо для глаза сменявшего воду.

Голыш потонул в шаге от стены огня.

– Что тебя беспокоит, Болотник? – Ясмена опустилась рядом с мужчиной, натянула платье на колени, скрестила на них руки и опустила голову, разглядывая дейваса искоса. Белая коса свесилась до земли.

– Это ты мне скажи, – Марий покрутил голыш в руках. – Что ты почуяла, когда ее увидела?

Ясмена задумалась. Подняла голову, устремив невидящий взгляд к вершинам молчаливых серых деревьев. Марий не торопил Хранительницу с ответом.

Наконец она заговорила.