Огневица

– Если бы я закрыла глаза, я бы решила, что передо мной огненосец. Она вся – огонь, он пропитал ее как вода пропитывает одежду. Его в ней так много, что еще чуть-чуть – и начнет сочиться через кожу, – Ясмена покачала головой. – Не будь с ней рядом тебя, я не пустила бы девушку в Чащу. Здешние земли еще помнят, как их выдернули в мир живых силой дейваса. Помнят и не хотят снова испытать на себе ее страшную мощь.

– Меня-то ты пускаешь. Как и Совия.

– С силой Буревестника у меня особые отношения. А ты хозяин своему огню.

Он как верный пес у твоих ног: без указания не сделает и шагу. Ее же сила – дикий волк, которого притащили из леса и посадили на цепь. При первой возможности он перегрызет привязь и порвет всех, кто окажется подле. Итрида сдерживает ее, но я боюсь, что ее время на исходе. Ей нужна помощь, Марий. Иначе она сгорит.

Ясмена внимательно вгляделась в дейваса. Наклонилась к нему, погладила по щеке и взъерошила волосы. По ее губам скользнула мягкая материнская улыбка. Хранительница лукаво наклонила голову:

– Похоже, ты ни в чем не согласен идти по простому пути, друг мой.

Вместо того, чтобы вкушать прелести власти под рукой князя, разъезжаешь в одежде наемника по Беловодью, хотя вполне мог послать кого-нибудь из подручных. Не потащил девушку в Школу Дейва, а привел ко мне. И даже в делах сердечных тебе недовольно любящих тебя девиц. А ведь многие согласны ждать хоть целый год, пока ты снова надумаешь их навестить…

Марий недовольно ожег Хранительницу взглядом. Но не сдержался и усмехнулся – впрочем, усмешка вышла горькой:

– С тобой тоже не было легко, Ясмена.

Да и сейчас легче не стало.

– Тебе так только кажется, – покачала она головой. – Просто ты привык думать, что до сих пор чувствуешь ко мне что-то большее, чем дружеская приязнь. Позволь себе однажды оглядеться по сторонам с открытым сердцем. Ты убедишься, что я права.

Марий отложил очередной камень, так и не бросив его в реку. Закинул руки за голову, выпрямился и прикрыл глаза. Потом встряхнулся, и лицо его стало таким же непроницаемо-насмешливым, каким его привыкли знать все, кроме, разве что, князя Светогора да Ясмены Лунницы.

– Мои сердечные дела это последнее, что меня сейчас тревожит. Сколько у нас есть времени прежде, чем искра убьет Итриду?

– Мало, – Ясмена с сожалением покачала головой. – Хорошо если она доживет до листопада.

Марий помрачнел. По зеленой радужке его глаз скользнули багровые искры, и дейвас опустил веки, дыша так глубоко, что раздувались ноздри тонкого носа.