Огневица

– Не всем горный воздух так же хорош, как воздух долин, – с напускным участием заметил Дваэлис. – Не стоило тебе танцевать с Санэлом в первый же день. Нужно было сначала пообвыкнуться в Гнезде.

– У меня нет времени привыкать, – Итрида загнала дурноту поглубже и приподняла подбородок, заставляя себя дышать мелко и часто. Униженно ползать перед старейшиной и умолять его пропустить ее к Огнь-Камню – а именно за этим он к ней подошел, Итрида была уверена, – огненосица не собиралась. – К чему игры, пан Дваэлис? Ведь Марий Болотник наверняка уже растрепал вам, зачем мы все пришли к вашему порогу.

– У нашего народа принято обращение «эйре» – мягко поправил Итриду старейшина рудознатцев, но она лишь скрестила руки на груди и сжала губы.

– От того, что я назову вас «эйре», моего уважения не прибавится. Но вы пытаетесь навязать мне свои правила. Зачем? Почему нельзя просто сказать, дозволяете ли вы пройти к Огнь-Камню?

Дваэлис чуть выпрямился и коснулся крупного ожерелья на груди. Все в нем напоминало хищную птицу – от посоха до длинного носа с горбинкой – вот и украшение, выполненное из неизвестных Итриде камней, темно-коричневых и будто присыпанных золотой пылью, было похоже на крылья.

Старейшина по-птичьи склонил голову, мгновение рассматривая Итриду, а потом поманил ее за собой и направился к одной из скальных ниш, в которых отдыхали на каменных скамьях уставшие плясуны. Ниши эти пустовали редко, но когда Итрида и Дваэлис оказались возле облюбованного старейшиной местечка, там не сыскалось ни одной живой души. Разве что позабытая куртка под скамьей да исходящие паром чаши с подогретым соком ягоды горянки говорили о том, что они лишили кого-то уединения.

Дваэлис тяжело опустился на пустую скамью и кивком указал Итриде на вторую, стоявшую напротив.

– В ногах правды нет. Уж я знаю об этом не понаслышке. Садись, девочка. Хочу посмотреть на тебя поближе и послушать, что ты скажешь.

– Разве Болотник не…

– Я услышал Мария, – оборвал Дваэлис огненосицу на полуслове.

Итрида нахмурилась, но удержалась от колкости, все же помня, кто перед ней. – А теперь хочу узнать, что обо всем этом думаешь ты.

Итрида заговорила не сразу. А потом сказала вовсе не то, что собиралась.

– Я просто хочу покоя, – Итрида встрепала пальцами волосы, опустив взгляд в пол. – Чтобы моим людям больше не грозила опасность сгореть лишь потому, что они не желают меня бросить. Хочу…

Внезапно проснулась волчица, живущая в ее груди.