Огневица

Она медленно повернула голову туда, где Итриде виднелся выход из навьей чащи, и втянула ноздрями воздух. Ее уши встали торчком, а меховой воротник вокруг шеи распушился. Зверь встал на четыре лапы, прислушиваясь и принюхиваясь.

– Я хочу, чтобы мой огонь исчез, – наконец выдавила Итрида и зажмурилась, умоляя Перкунаса дать ей сил, чтобы не разрыдаться позорно перед этим хмурым мужчиной с горькими отметинами усталости и печали на лице. – Но если это невозможно, то я готова на все, чтобы оградить от него моих друзей.

Дваэлис откинулся к скале и прижался спиной к прохладному камню. Посох он положил поперек колен. Его привычная теплая тяжесть успокаивала, замедляла круговорот мыслей и давала опору тогда, когда хотелось выть от отчаяния, в кровь раздирая предавшее тело и ставшие бесполезными ноги. Знак власти и ключ к песне камней, Орлиный Посох день за днем напоминал Дваэлису, что он не имеет права сдаться, не может просто взять и уйти, не убедившись, что Гнездо в надежных руках. Он был отцом каждому рудознатцу, и неважно, бродил ли тот по улочкам Гнезда, украшал звездными камнями венцы правителей или ковал плуги и подковы в забытой богами лесной волости.

И до тех пор, пока Дваэлис не убедится, что его преемник готов вместе с посохом принять всю тяжесть родства с камнем, ему придется нести свое бремя. Ради защиты его народа.

Дваэлис взглянул на бледную рыжеволосую женщину, сидящую перед ним. Ее переплетенные пальцы спокойно лежали на коленях; в непроглядно-черных глазах светился вызов. Она пришла просить, но была слишком горда для этого.

Слабость, что она выказала всего минуту назад, исчезла, словно ее и не было. Итрида несла свою собственную боль. Как и он. И ей тоже было ради кого терпеть эту боль день за днем, сживаясь с нею так, что разорвать порочный круг значило страдать еще сильнее.

Но если он пропустит ее к Огнь-Камню, за ней придут другие. И у них не будет неровно обрезанных рыжих волос, красных отметин на руках от острых ногтей и чужого огня в груди.

А если не пропустит, то Беловодье перестанет существовать.

Дваэлис не хотел, чтобы Орлиное Гнездо наполнилось смертью.

– Путь к Огнь-Камню начинается в южной части Гнезда, – медленно произнес старейшина, поглаживая костяное кружево на посохе. Итрида недоуменно нахмурилась, но тут же ее губы сжались плотнее, а между бровей пролегла глубокая морщина. Она поняла.

– Без моего дозволения никто не может проникнуть к нему. Камень берегут стражи и скалы, а Песнь Защиты известна только мне.