Позади Санэла все так же пели и плясали люди, но за собственной спиной Итрида неожиданно ощутила нечто, похожее на приближающуюся грозу. Кожу закололо, и тонкие волоски на руках встали дыбом. Огненосица резко обернулась, и на мгновение люди, тени, рваные ленты пламени в кострах и пестрые перья накидок слились в единое отсвечивающее золотом пятно. И из этого пятна к ней шагнул незнакомец.
Он был болезненно худ – словно из некогда сильного тела разом выпили все соки. Вышитая перьями накидка болталась на нем как на вешалке.
Гладкий лысый череп был плотно покрыт вязью черных рун. Мужчина горбился, опираясь на резной посох белого цвета, отполированный то ли искусниками-Мастерами, то ли руками предшественников его нынешнего хозяина. Навершием посоху служила костяная птица, выставившая перед собой когти и широко раскинувшая мощные крылья. Казалось, стоит вздохнуть чуть громче, шевельнуться, и птица завершит удар, вонзит изогнутые крючья прямо в глаза беспомощно замершего человека. Тяжелый взгляд незнакомца пригвоздил Итриду к месту.
Она скорее почувствовала, чем увидела, как Санэл встал рядом с ней и поклонился мужчине. Итрида догадалась, кто это, еще до того, как молодой рудознатец произнес слова приветствия:
– Пусть ветры приносят лишь добрые вести, а камни никогда не обрушатся под вашей ногой, старейшина Дваэлис. Я рад, что вы решили присоединиться к празднику.
– И ты будь здрав, Санэл. Я решил, что нынешней ночью и вправду преступление оставаться дома. Представишь меня подруге?
Итрида чувствовала себя так, словно старейшина втянул их с Санэлом в неизвестный ей танец, не объяснив ни единого движения.
Она склонила голову, с уважением не к немощному старику, уже покрывшемуся испариной просто оттого, что он слишком долго стоял на ногах, а к той грозовой тьме силы, что клубилась за его спиной, ложась сизым плащом на сутулые плечи. Через узкие раскосые глаза на нее смотрели сами скалы – древние, мудрые и равнодушные к судьбам смешных самоуверенных муравьев, ползающих по их отрогам.
Рука Итриды невольно потянулась к шее, царапая кожу острыми ногтями. Но нет – тело ее обмануло. Ничто не мешало дыханию, и никакую удавку на нее не набросили. Итрида глубоко задышала, пытаясь сбросить наваждение. Дваэлис внимательно наблюдал за девушкой, но не предлагал помощь. Итрида не заметила, в какой момент исчез Санэл, прежде скомкано представив ее, – она была слишком занята тем, что заставляла себя дышать.
