Огневица

Чуть об отцовский меч пальцы не обрезала. Хорошо хоть, пан Кожемяка ее вразумил, пусть и не до конца, раз ты здесь. Ну да ничего, муж доделает то, что отец начал. А ты иди, коль не трусишь. Только я тебе помогать не буду, не обессудь. Не хочу, чтобы меня кипятком ошпарили или березовыми прутами по лицу отстегали.

– За красоту свою волнуетесь? – улыбнулась Итрида.

– А то ж, – серьги банницы зазвенели, словно возвращая насмешку. Старуха задумчиво склонила голову и вдруг быстро подалась вперед, стиснув сухими и на удивление сильными пальцами руку Итриды.

– Ты за свою красу тоже порадей, – зашептала она удивленной бродяжнице. – Как увидишь два кувшина, бери тот, от которого мятой пахнет. Тогда не попортишь ни личика, ни тела белого.

Бродяжница не успела и слова сказать, как бабка выпустила ее и потопала к терему, не сказав ни слова на прощание. Банница хромала на обе ноги и негромко мурлыкала под нос скабрезную песенку, какие только в дрянных корчмах распевают. Итрида лишь покачала головой и толкнула тяжелую дверь, низко наклонившись, чтобы не расшибить лоб о притолоку.

В предбаннике монотонно звенели комары. Пахло раскаленным камнем и смолой. В крохотную комнатушку втиснулись стол и две скамейки; в стены были вбиты деревянные колышки для одежды. На столе стояли вложенная одна в другую две чистые чашки: видать, Кажена чаевничала после мытья. Итрида сбросила холстину на лавку, быстро разделась и нырнула в темное чрево бани.

Низкая лохматая тень порскнула в угол и ощерила мелкие острые зубки, сверкая желтыми глазами.

Увидев девушку, тень начала раздуваться, расти, становясь все больше и больше. Она рычала и щелкала зубами; по стенам и потолку поползли кривые полосы темноты. Мягкое тепло подостывшей бани мигом сменилось лютым холодом. Итрида вздрогнула, переступила с ноги на ногу, поджав озябшие пальцы, и вздохнула. Потом позволила огню проступить под кожей, осветив темное нутро бани. Засвистело-заухало, и тень мгновенно уменьшилась, став даже меньше, чем была.

– Огневух–х–ха, – зашипел анчутка.

– Не обижу, – мотнула бродяжница головой. – И веник оставлю. Только не мешай.

Зашуршало, раздался цокот маленьких когтей, и анчутка сгинул. Тепло вернулось и мягко обняло тело, расслабляя сведенные судорогой усталости мышцы. Итрида потерла плечо и потянулась за ковшиком.

И невольно задумалась: интересно, чем сейчас занят Болотник?

Глава 32. Тревожные колокола

Оставив Итриду на подворье Кажены Кожемяки, Марий направился в сторону Школы Дейва.