Огневица

Потом, не глядя на Итриду, сделала знак Опаленным, и те окружили Огневицу плотным кольцом.

– Только попробуй что-нибудь учудить – и от твоих друзей останется лишь пепел, – бросила Кажена через плечо и пошла к терему, вздернув голову и покачивая бедрами. Казимир встал за ней, словно прикрывая сестру от ненависти Итриды. Но бродяжница не могла ничего сделать, даже если бы захотела. Сначала ей нужно было увидеть Бояну и Храбра и убедиться, что ее друзья живы и в самом деле в плену. Или же понять, что ее обманули, и выпустить огонь на свободу – ведь он никуда не исчез.

По-прежнему бурлил под кожей, готовый в любой миг обрести тот облик, который Итрида ему укажет.

Ветви навьего леса проступили въяве, на мгновение перечеркнув мир изломанными черными полосами, и среди этих ветвей мелькнул огненный мех и янтарные глаза. Впервые с мгновения, когда Итрида повстречалась с Огнь-Камнем, она снова ощутила свою волчицу.

В темноте улыбка Огневицы была не видна. Но если бы Кажена обернулась, вряд ли она сохранила бы уверенность в том, что сумела сломить свою противницу.

Люди и Опаленные миновали двор, вошли в сени и пошли по длинному коридору вглубь дома. Повсюду царила тишина и покой; им не встретился ни один человек, вокруг не мелькало даже тени. Птицелюды двигались так тихо, что Итрида волей-неволей оглядывалась, проверяя, следуют ли за ними жуткие провожатые.

– Поздновато ты надумала бежать, – насмешливо бросила Кажена, подметив, как Итрида оборачивается.

Бродяжница не стала отвечать, но и оглядываться перестала.

Внутри терема было так же богато, как и снаружи. Шаги скрадывали мягкие ковры, устилавшие пол. На стенах не было ни пяди пустого места – все в рисунках и изразцах, сейчас одинаково серых в темноте. Итрида думала, что купцовы дети приведут ее в какую-нибудь клеть или поруб и запрут там, но они остановились перед плотно прикрытой дверью, на которой сшиблись два нарисованных петуха – черный и красный.

Перьев вокруг них было поровну, но острые шпоры черного касались беззащитного живота красного. Созданные рукой неизвестного Мастера, птицы выглядели живыми, застигнутыми в последнюю секунду перед тем, как одну из них настигнет смерть.

Кажена трижды стукнула в дверь кулаком.

– Входите, – прозвучал мелодичный женский голос. Он был смутно знаком Итриде, и она поняла, что именно его слышала из уст околдованного Казимира.