Огневица

Она видела себя – без хворостины, гуляющей по спине каждый день, без подгорелой каши, в собственной, чисто отмытой и уютной избе. И картина эта была так хороша, что Анушка не спешила расставаться с ее сладким образом и спешить на помощь тетке.

Она не заметила, в какой момент хрип затих. Увидела только, что рука, царапающая пол, замерла, распласталась бессильно. Пальцы сжались, словно лапки погибшего паука. Анушка медленно попятилась, тихо-тихо закрыла за собой дверь и побрела на крыльцо. Она шла не поднимая головы и почти уперлась лбом в обтянутую нарядным кафтаном грудь.

Даже запахи чеснока и медового взвара не расслышала вовремя – так погружена была в свои думы. Только когда толстые волосатые пальцы сжали ее плечи и встряхнули так, что у девушки клацнули зубы, Анушка подняла голову и недоуменно моргнула.

– Что ж ты, невестушка, невесела? – осклабился Доха. Его взгляд то и дело стекал с лица Анушки на топорщащиеся под сарафаном холмики молодых грудей. Купец быстрым движением языка облизнул губы и растянул их не то в оскале, не то в улыбке.

– Я так спешил тебя повидать, что даже сватов обогнал. Ну да ничего, мы им не скажем, правда? Времени вдосталь. Может, порадуешь будущего мужа лаской да поцелуем? – и купец потянулся к ней пухлыми красными губами. Анушка каким-то чудом дернулась прочь, вырвалась из жадных рук, отбежала, точно испуганная косуля, и застыла, настороженно следя за самодовольно усмехающимся купцом.

– Не пристало нам… Я девушка честная, а вы человек разумный и степенный, пан Доха.

Сватов ваших я еще не видала и ответа своего не давала, – дрожащим голоском ответила она.

Анушка оглянулась украдкой, но, как назло, улица возле дома была пуста, куда ни глянь. Стояла летняя страда, и все ушли на покос, по домам остались только старики да дети малые, и тех нещадное светило загнало в прохладу изб. Некого было окликнуть, некому было прийти Анушке на помощь. Вот бы сейчас здесь оказалась рыжая Итрида с ее ядовитыми ножами! Но Итрида хоть и обещала Анушке помочь, вот только не сказала, как и когда.

Меж тем Доха уже приближался, не тая своих намерений. Наклонился, схватил за руку и потянул в дом. Анушка вспомнила о мертвой тетке и забилась пойманной рыбой, но мужчина был сильнее.

«Закричу. Ей-бо, закричу», – прикусила губу Анушка. Уже открыла было рот, уже Доха занес руку, чтобы оплеухой заставить ее замолчать…

Коротко свистнул нож, и купец взвыл.