Огневица

Бросил Анушку и схватился за запястье, с ужасом выпучив глаза на ладонь, пришпиленную маленьким ладным кинжалом к стене дома. Анушка отшатнулась, споткнулась о позабытое посреди двора полено, упала и поползла, не думая о том, что задравшийся подол обнажил ее ноги аж до колена. Она не сводила глаз со знакомого лезвия – вот только на нем не было полоски яда, потому Доха и не думал мертвяком падать наземь.

Через забор перемахнули две темные тени. Они мигом окружили купца, и второй клинок, родной брат первого, уперся в ходивший ходуном кадык.

Поверх повязки, затянувшей лицо того, кто держал нож, холодно сверкали черные глаза. Доха задергался, подвывая, и кинжал чуть кольнул его шею:

– Не ори, не свинья. Хоть и похож с виду…

Голос звучал тихо, и разобрать по нему, кто говорит, было никак нельзя.

Второй человек в черном рывком вздернул с земли Анушку. Девушка затряслась и тонко заскулила, но одного взгляда Итриды, брошенного в ее сторону, оказалось достаточно, чтобы Анушка мигом прикусила язык.

– Жених, значит.

Ну, поздравляю, невестушка. Повезло тебе. Живой останешься. Правда, вдовой. Грустно тебе будет?

Еще утром Анушка должна была выйти замуж за человека, который был ей ненавистен, перейти из рук в руки, как товар. А сейчас Пряхи наново выплетали нить ее судьбы, и Анушка чувствовала это так, словно вместо кудели те брали ее собственные жилы. Но где-то под тошнотворным ощущением было робкое ликование.

– Нет, – прошептала она. – Не будет мне грустно.

– Тогда беги, – приятель Итриды отпустил ее, отошел на два шага и кивнул на калитку.

 – Только орать начинай не сразу. Смекаешь?

Анушка кивнула и белкой скакнула к калитке. Доха пытался что-то прохрипеть ей вслед, но оба страшных чужина тут же повернулись в его сторону, и купец побелел.

– А с тобой потолкуем, – Итрида пошла к Дохе. Их загородил второй разбойник. Что было дальше, Анушка не видела – она бежала что есть мочи, бежала прочь, но ни словечка не сорвалось с ее губ – ни сразу, ни после. Больше в родной волости ее никто с той поры не видел.

В доме, где прежде жила Анушка с теткой, нашли два мертвых тела. И говорят, одно было изуродовано так, что старый мельник, много чего повидавший на своем веку, окончательно поседел, едва взглянув на останки купца Дохи, любителя молоденьких нетронутых девиц.

Итрида откинула капюшон, жмурясь из-за лучей солнца, щедро заливающих землю теплом. Дорога ложилась под ноги ровным полотнищем, плотно утоптанным десятками ног и копыт.