Потом выступила общественный защитник, которая объявила от имени обвиняемого, что он не признает себя виновным по всем пунктам обвинения, что было стандартной процедурой. Итак, он не намерен признавать вину и в данный момент не собирается обсуждать условия чистосердечного признания, которые, кстати, ему и не предлагались. Для этого еще не подошло время. Не было также попытки назначить залог и отпустить его на поруки. Учитывая тяжесть преступления, такое не предусматривалось; и Алекса заявила, что Большое жюри присяжных заседателей вынесет обвинительный вердикт и решит вопрос о предании преступника суду.
Несколько минут спустя Квентина повели к двери, чтобы отправить в тюрьму. Но прежде чем выйти из зала, он повернулся и снова посмотрел на Алексу. Усмехнувшись своей жуткой улыбкой, он скрылся за дверью, которую открыл другой помощник шерифа. Квентин словно оценивал Алексу. Она была старше его и вдвое старше, чем его жертвы, но взгляд преступника говорил, что если бы он захотел, то мог бы заполучить и ее.
Алекса поняла: когда поблизости находится этот человек, ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности. Он был олицетворением угрозы для общества и при этом вопиюще самонадеян, без раскаяния, без страха, даже без тревоги. Он выглядел как видный, красивый парень, у которого весь мир в кармане и который имеет все, что пожелает. По крайней мере так могло показаться по его внешнему виду.
Представителей прессы в зал суда не пустили, потому что официального заявления пока не было.
А уж затем средства массовой информации сразу же возьмут это дело под контроль. Покидая зал заседаний, Алекса чувствовала, что ей не по себе, как будто Квентин провел по ее телу руками, и ей хотелось дать ему пощечину. Она все еще не избавилась от этого ощущения, когда час спустя, надев пальто в своем кабинете, поднялась по лестнице в другой зал. Там все еще не закончилось заседание. Председательствующая женщина-судья строго предупреждала мужчину, виновного в задержке на шесть месяцев алиментов на содержание ребенка, что упечет его в тюрьму, и он пообещал немедленно заплатить алименты.
Здесь в суде по делам, касающимся семейного права, как всегда, разыгрывалось немало драм.
Алекса дождалась перерыва в заседании и проследовала за судьей в кабинет. Она постучала и открыла дверь в тот момент, когда судья снимала с себя мантию, под которой были черная юбка и красный свитер. Это была привлекательная женщина чуть старше шестидесяти.
