Огни Юга

Судья сдержал слово и приговорил Квентина к максимальному сроку по каждому пункту обвинения, что в общей сложности составляло сто сорок лет тюремного заключения без права досрочного освобождения. Он никогда больше не увидит дневного света. Когда Квентина выводили из зала суда, он сказал какую-то грубость общественному защитнику. На Алексу даже не взглянул. Война закончилась, и ему теперь было все равно. В ближайшие дни его переведут в тюрьму Синг-Синг.

Алекса вышла из зала суда вместе с Джеком. На вынесение приговора приехали только некоторые родственники жертв, большинство остались дома.

Не было здесь Чарли и его родни. Все они вернулись к работе, удовлетворенные приговором, для них тоже все это закончилось. И как ни печально, восемнадцать молодых женщин ушли навсегда.

Представители прессы тоже присутствовали, но не были так назойливы, как во время суда. Алекса уехала вместе с Джеком. Люк Квентин — всего лишь опасный преступник, которого изолировали от общества. Будут у них и другие дела, хотя и не такие сенсационные.

Дело Квентина явилось кульминационным моментом ее карьеры.

На следующий день Алекса и Саванна, прилетев в Лондон, остановились в маленькой гостинице, которую Алекса помнила еще со времен юности. Они выпили чаю в «Клариджес», побывали в Тауэре, прошлись по Бонд-стрит и поглазели на выставленные в витринах ювелирные украшения и красивую одежду. Перед Букингемским дворцом смотрели смену караула и заглянули в королевские конюшни. Они сделали все, что положено делать туристам, и сходили за покупками на Карнаби-стрит в Найтсбридже и на «блошиный рынок» на Ковент-Гардене, где Саванна купила маечку для Дейзи.

Успели посмотреть несколько пьес в театре. Отлично проведя время, мать и дочь через пять дней улетели в Париж.

Остановившись в небольшой гостинице на Левом берегу Сены, они начали свое пребывание в Париже с ленча в кафе на открытом воздухе, во время которого строили планы, с чего начать осматривать город. Алекса собиралась начать с собора Парижской Богоматери, а Саванна хотела прокатиться на прогулочном катере по Сене и прогуляться по набережным.

Решили сделать и то, и другое, и третье. На следующий день предполагалось полюбоваться панорамой, открывающейся с Сакре-Кер, посетить Лувр и Дворец Токио. Они вернулись в гостиницу, чтобы немного отдохнуть перед ужином, и в это время позвонил сенатор Болдуин. Он только что прибыл в Париж и решил задержаться в городе на два дня перед поездкой на юг Франции.