Огни Юга

Алекса пыталась убедить Джуди заставить его признать себя виновным, но Джуди возразила: ей начинает казаться, что его подставили и что сделал это кто-то из тех, с кем он повздорил, находясь в тюрьме, и кто поклялся отомстить ему. Она выразила убеждение, что он этого не делал. Так много жертв, и его ни с того ни с сего стали считать виновным в смерти каждой погибшей девушки в полудюжине штатов. По мнению Джуди, он не захочет признавать себя виновным в убийствах, которых не совершал. Алекса посмотрела на нее как на сумасшедшую.

Ей стало ясно, что произошло.

Люк Квентин взглянул на нее своим возбуждающе сексуальным взглядом, исполнил свой социопатический танец, и она, сама того не понимая, начала в него влюбляться. Наверное, именно так он соблазнял всех этих девушек, ставших его жертвами: заставлял каждую почувствовать себя совершенно особой, единственной в мире в последние минуты ее жизни. Джуди Даннинг он не собирался убивать, но заставил ее закрыть глаза на правду. Может быть, это ей понадобилось, чтобы защитить Квентина, но Алекса вернулась к себе после этой встречи, покачивая головой.

— Где вы были? — спросил Джек, случайно столкнувшись с ней в коридоре.

— На НЛО, — усмехнувшись, ответила она.

— Вы, случайно, наркотиками не увлекаетесь, советник?

— Я — нет, но общественный защитник, кажется, увлекается. Битых полчаса она пыталась убедить меня в невиновности Люка Квентина. Хуже всего то, что она верит этому. Он ее явно околдовал.

— Хорошо. Она сможет навещать его в тюрьме.

Такое, знаете ли, случается. Женщины влюбляются в преступников, какими бы гнусными ни были их преступления, а потом долгие годы посещают их в тюряге. А у нас только что появилась семнадцатая жертва, — сообщил Джек. Число жертв увеличивалось с каждым днем.

— У меня такое ощущение, словно я слежу за выборами президента, — сказала Алекса, когда они остановились возле кофейного автомата. Она уже выпила слишком много кофе. — В скольких штатах обнаружены жертвы?

— В девяти, — помрачнев, сказал он.

 — Квентин не перестает меня удивлять, думаю, это еще не конец.

— Не переоцениваем ли мы его? — спросила Алекса. Ей не хотелось начать по небрежности вешать на него преступления, которых он не совершал, и провалить все дело. Нельзя забывать о «разумной доле сомнения» и о жюри.

— Мне кажется, что мы его недооцениваем. Пока что все сходится и в каждом случае подтверждается анализом ДНК, — сказал Джек.

Алекса кивнула и вернулась в свой кабинет.