Огни Юга

В тот вечер она задержалась на работе до девяти часов, и так продолжалось всю неделю. В пятницу она просидела за работой до половины одиннадцатого, просматривая судебно-медицинские отчеты, поступившие из каждого штата. Все было обоснованно. Ничто ее больше не удивляло, если не считать того факта, что Квентин не желал признать себя виновным. Он по-прежнему утверждал, что невиновен, и его адвокат верил ему, что казалось еще более странным. Но больше никто во всем мире ему не поверит, тем более не поверят присяжные заседатели.

Алекса надежно подготовила это дело.

В тот вечер она пришла домой совершенно измученная, с трудом волоча тяжелый кейс. Было почти одиннадцать часов. С Саванной она говорила по телефону в шесть. Дочь великолепно отдохнула в Вермонте и завтра возвращается домой.

Алекса просмотрела почту и собиралась оставить ее на столике в прихожей, не читая, но ее внимание привлек знакомый конверт. Она вскрыла его и дрожащей рукой достала листок бумаги. На листке было напечатано следующее:

«Я приду за тобой, и ты будешь моей.

Попрощайся со своей мамочкой».

Дрожа всем телом, Алекса снова и снова перечитывала текст. Что ему о них известно? Почему он пишет Саванне? Что это — чья-то дурацкая шутка, или это Люк Квентин на свой лад подвергает их пытке? Узнать это не было никакой возможности. Она позвонила консьержу, но тот сказал, что никто ничего для нее не оставлял. Кто бы это ни был, он проникал в здание и подсовывал письма под дверь. Алексе стало страшно. А вдруг приставленного к дочери Тэда Левицки недостаточно? Что, если маньяку в конце концов удастся сделать задуманное?

Забыв снять пальто, Алекса достала из сумочки сотовый телефон и присела на кушетку.

Не хотелось тревожить мать, но та человек здравомыслящий. Прочитав ей текст последнего письма, Алекса спросила совета. Стоит ли паниковать по этому поводу? Сама она была слишком напугана, чтобы рассуждать здраво.

— По-моему, следует отнестись к этому очень серьезно, — сказала мать мрачным тоном. — Если за этим стоит Квентин, то ему нечего терять.

И он хочет на тебе отыграться. Не стоит рисковать.

— Но что же делать? — спросила Алекса сквозь слезы. — Отказаться от ведения дела? Саванна должна быть в безопасности, — сказала Алекса. Если работа угрожает ее ребенку, то это уже не работа, а какой-то кошмар.

— Отказываться поздно. Передача дела в другие руки ничего не изменит. Ты уже обрушила на его голову крышу его карточного домика. Если его осудят, то он исчезнет на сотню лет.