Выходили они в пути только по одному, один не покидал каюты, вышколены, однако, хорошо, ни с кем из экипажа не общались, да и экипаж их, по-моему, побаивался, вероятно, были наслышаны. Я с удовольствием проводил время с капитаном, пил вино, разговаривал на разные темы. Три дня в море пролетели, как один день, если бы еще и погода была хорошей. Пристали в Ревеле, я тепло попрощался с капитаном и офицерами. Мы сошли на берег. Пока бугаи с сундуком стояли на пирсе, я нашел кибитку – вроде крытых саней, возчик согласился доставить нас в Псков.
До города добрались без приключений, вид у бугаев был такой, что окружающие с ними боялись даже заговаривать. В Пскове я начал искать сани или возок до Москвы. На корабле было невозможно, лед на реках. А вот, поди ж ты, город по местным меркам большой, но никто не соглашался, дороги занесены снегом, разбойники пошаливают. Удалось уговорить одного деда с санями-розвальнями, посулив два серебряных рубля – большие деньги. На моем коште также была кормежка лошади и деда.
Выехали уже в полдень, утра ждать не стали, надоело жить на постоялом дворе. Дед приготовил медвежьи шкуры, мы укрылись, было тепло. Снег хрустел под копытами, повизгивал под полозьями. Верст пятнадцать дорога была наезженной, потом постепенно становилась уже, и мы выехали на лед. Лошадка неспешно бежала, отмеряя версту за верстой, начало смеркаться, придется часа через два съезжать с реки, искать постоялый двор. Из-за долгого сидения ноги затекали, и мы по очереди соскакивали с саней и бежали следом.
Оба бугая могли бежать долго, часами, ничуть не запыхавшись, только лица краснели. В один из дней, когда один бугай бежал сзади, приотстав метров на десять, впереди нас выросла маленькая ватажка – человек десять, с дубинами, несколько человек поигрывали сабельками. Лошадь сразу схватили за уздцы. Пограбить вышли на лед. Бегущий сзади среагировал быстрее того, что сидел на санях, в руках его появились ножи, и он стал кидать их с такой скоростью, что я не видел летящих лезвий.
Нападавших не спасли даже старенькие тулупы, ножи пробивали их, как фанеру. Второй бугай вскочил слева по ходу движения, жестом приказав мне лежать. Дедок на передке сидел ни жив ни мертв, замерев от страха. Бугай вытащил из-за спины короткий меч и, прыгнув к разбойникам, тут же перерезал глотки двоим, которые держали сабли. Не успели те упасть, захлебываясь кровью, он выхватил из их рук их же оружие и бешено завращал.
