Огородная ведьма

Зеленые листья на деревьях перемежались и с желтыми, и с красными, словно сейчас глубокая осень, а не середина лета. Вот какая-то тварюшка, висевшая на хвосте, заметила нас, показала мощные клыки и сбежала. А птица с длинной шеей, настолько длинной, что я сперва приняла ее за змею, напротив, заинтересовалась. Но Зоран оттолкнул ее подвернувшейся под руку палкой, и та зашипела, как заправский гусь. Или все-таки как змея.

Все это казалось настолько нереальным, словно происходило не со мной, что мое подсознание то и дело “включало” голос Николая Дроздова: “Посмотрите на этого милого ежа или скорее дикобраза, видите, какой интересный фосфоресцирующий окрас на кончиках его тончайших игл!”

— Он очень ядовитый и агрессивный, — вторгся в монолог Дроздова чернокнижник, и я отдернула руку.

"— А почему ты не уничтожаешь их магией? — поинтересовалась я, нагоняя чернокнижника.

— Потому что эти относительно безобидные, если их не трогать, — строго посмотрел он на меня, — а магия еще может пригодиться.

Да, этим утром, как и всегда, Зоран совершал обход. На самом деле, я иногда задумывалась, что бы я без него делала? Ягр с таким количеством нечисти не справился бы, а Мартин пока не дорос до полноценной боевой единицы. К тому же его общая специализация на поверку действительно оказалась ни о чем. Алхимии, которой увлекся из-за количества свалившихся на его голову дармовых ингредиентов, он учился по справочнику, старому и затертому.

Но на поисковые заклинания маг все-таки потратился и тут же так нахмурился, что захотелось разгладить морщинку, расчертившую высокий лоб.

— Странно, — протянул он, и повторил жест, запускающий поисковики.

Могу поклясться, что я видела рой сорвавшихся с его пальцев точек!

— Что именно? — потребовала конкретики.

— Поисковики ничего не находят, — проговорил чернокнижник.

— Мы опоздали? — сердце ухнуло вниз.

Неужели опасная нечисть нашла девушку раньше?

— Тогда бы поисковики указывали на останки, — маг тревожно осмотрелся по сторонам.

— И почему такое может быть?

— Будем надеяться, это местная аномалия.

Впрочем, надежды в голосе Зорана слышалось немного. Скоро стало совсем сумрачно, и мои робкие “ау” тонули в шорохах и в отдаленном то ли вое, то ли реве…

На зажженный телефонный фонарик тут же потянулась живность. Прежде всего — насекомые, конечно.