Перед ним снова была душевная и ласковая женщина, которую он с каждым часом любил все сильнее. Ее глаза блестели, а щеки разрумянились. Она посмотрела на Себа долгим и нежным взглядом, затем обняла и, поцеловав, сказала:
— Учти, я тебя еще не простила.
— Уверен, что ты простишь меня через несколько минут, — заявил Себ, зарываясь лицом в ее волосы и касаясь губами мочки уха. — Насколько я помню, я обещал тебе, что сегодня кровать будет ужасно скрипеть. А если ты все еще сомневаешься во мне, то я докажу тебе, что я держу свое слово!
Себастьян очень удивился, когда после полудня, в то время, когда в муниципалитете должны были проходить политические дебаты с участием Мэри Лиз, в «Жемчужные врата» вошла его мать.
Она была в тех же черных брюках, что и накануне, но на сей раз надела под черный пиджак серую блузку.
Когда мать приблизилась к нему, Себ с удивлением сказал:
— Я думал, ты сейчас в муниципалитете.
— Все верно. Полдня я действительно провела там и скоро опять туда пойду. — Она осмотрелась. — Я пришла, чтобы получше познакомиться с твоей женой и попросить ее пойти вместе со мной.
Где она?
— Люси сейчас либо в редакции газеты, либо в муниципалитете. Ничто не может удержать ее здесь, когда Мэри Лиз произносит речь.
Элизабет улыбнулась — тепло и ласково. Долгие годы Себастьян страстно тосковал по этой ее улыбке.
— В таком случае я уверена: мы с ней обязательно найдем общий язык. Итак, ее зовут Люси?
Себ кивнул и тут же подумал: «Интересно, помнит ли она, что уже встречалась с отцом Люси и обошлась тогда с ним не слишком любезно?»
— А ты подойдешь в муниципалитет? — спросила Элизабет.
— Честно говоря, это не входило в мои планы. — Сообразив, что вместе с Люси туда, возможно, пойдут Джеремая и Дасти, Себ добавил; — Может, загляну на несколько минут. Чтобы только посмотреть, как проходят политические дебаты.
— Главное — это речь, которую Мэри Лиз собирается произнести в Нью-Йорке. А сейчас, во время поездки, она ее репетирует, если можно так выразиться.
Себ кивнул:
— Я наслышан о ее остром языке.
— Элизабет снисходительно улыбнулась:
— Некоторые считают, что вместо языка у нее ядовитое жало. Но главным образом так о ней отзываются мужчины. Мэри очень хорошо говорит. Но, к сожалению, многие мужчины принимают ее в штыки, потому что не относятся к женщинам серьезно. Надеюсь, ты не такой?
Себ смерил мать взглядом.
— Нет. Но порой трудно воспринимать всерьез женщину, когда она ходит в штанах.
Даже если Элизабет и обиделась, то виду не подала.
