— Господа, кажется, я вас огорчу. Из весьма надежного источника я узнал, что Агламбы Керрора на Хлайбе нет. Мне было сказано откровенно: если бы он появился здесь, его мигом сдали в руки русской разведки. Двойная выгода: деньги и благодарность Российской империи. Так что, увы, боюсь, вам придется покинуть эту гостеприимную планету без ожидаемого приза. Нет, я вас не тороплю. Я понимаю, следует сделать хотя бы вид, что вы прибыли покопаться в архивах, или изучить какой-нибудь астроартефакт. К примеру, «Золотой термитник» или еще что-то эдакое, — Уолш пошевелил в воздухе пальцами.
— Да кому интересно, какой вид мы сделаем, — пожав плечами, спросил Сандерс, — я так полагаю, что здесь всем на все плевать, — он почувствовал, что членораздельная речь дается с трудом, и отставил недопитый бокал с липким пойлом, — черт возьми, в «конторе» будут недовольны. А вас точно взгреют, мистер Полубой, — Сандерс повернулся к мичману и обнаружил, что тот исчез, — все-таки какие эти русские бестактные, — проворчал он, ища сочувствия у Яна Уолша.
— Ничего, Ричард, это его проблемы. Выбросите все из головы и отдохните напоследок.
— Этим я и займусь, — пообещал Сандерс и пошел искать Флоранс…
Ее губы были холодные от шампанского. Он ощутил, как они, едва касаясь, поднимаются по внутренней стороне бедра, и понял, что еще кое-что может. Сандерс приподнялся на локтях. Лицо Флоранс в полутьме показалось ему прекрасным. Она улыбнулась, глядя на него снизу вверх, склонила голову, и он откинулся на спину, снова погружаясь в пучину наслаждения.
Да, как партнерша она даже могла дать небольшую фору и Вере, и Карен. Те, хоть и знали толк в подобных развлечениях, но все же были любительницами. А Флоранс — настоящая профессионалка, причем изголодавшаяся по мужчине. Если судить по ее темпераменту, то Ян Уолш перестал прикасаться к ней никак не меньше полугода назад, а то и больше.
Сандерс всегда знал, что как любовник он выше всяких похвал — еще ни одна дама не рассталась с ним обиженной, но сегодня он почувствовал себя колледж-боем, впервые забредшим в публичный дом.
Несколько раз ему казалось, что силы на исходе, но нежность и умелые действия Флоранс, а также допинг в виде шампанского, возвращал Сандерса к жизни.
Он застонал от наслаждения, присел и перевернул Флоранс на живот — он не любил, когда что-то от него не зависело, даже приход оргазма…"
"Спустя несколько минут они лежали рядом, усталые и опустошенные. «Все, на этот раз все», — в который раз решил Сандерс.
