— А если там Уолш?
— Мы соблазним его.
В глазах все плыло, но Сандерс ощущал себя сильным, как никогда. Либелиум так либелиум!
— Как я рада, — послышался голос Флоранс, — вас-то нам и не хватало.
— Мисс Вердье… я ослеплен. Вы обворожительны. Профессор Сандерс у вас? — Дик узнал знакомый бас.
— Профессор? Конечно, у меня! Мы только что выпили за здоровье русского императора. Вы тоже должны непременно выпить за его здоровье. А потом мы пойдем в ванну с либелиумом.
— Прекрасная мысль, прекрасная!
Сквозь туман Сандерс увидел, как в спальне появилась огромная фигура Полубоя.
— Добрый вечер, профессор.
— Привет. — Сандерс нашел в себе силы помахать рукой.
— Дорогая мисс Вердье, — Полубой обернулся к Флоранс, — так мы будем пить за здоровье императора?
— Обязательно. У меня есть коньяк!
— За здоровье русского императора следует пить только водку, — поправил ее Полубой, — и только так, как ее пьют русские. Несите фужеры.
Флоранс белым привидением скользнула в кухню. Дик почувствовал, как на постель опустилось что-то тяжелое.
— Сандерс, вы в состоянии говорить? — Полубой помахал перед лицом напарника ладонью.
— Могу…
— Мы идем в Нижний город, здесь больше ловить нечего.
— А там что ловить? Алре… Аккро Керула… пирата? Так его же там нет!
— Он там, Сандерс. Собирайтесь, — решительно сказал мичман.
— Нет. Сначала ванна. Втроем с либелиумом. Он уже там.
— У-у… кефирчик вам пить, Ричард, через тряпочку, а не коньяк с шампанским мешать.
— Почему через тряпочку? — удивился Сандерс.
— Чтобы много не выпили, а то описаетесь, — пояснил Полубой, — так… — Он огляделся, соображая, сможет ли он одеть Сандерса или придется завернуть его в простыню и нести на плече.
— Вот и я. — Флоранс с бутылкой «Императорской» и тремя фужерами возникла возле постели.
Полубой сорвал пробку и налил до краев два фужера. Один он протянул Флоранс, второй взял себе.
— А я? — с обидой спросил Сандерс.
— Извините, профессор, — мягко сказал Полубой, — водка кончилась, но мы с вами непременно выпьем.
Потом.
Сандерс закрыл один глаз и присмотрелся. Фужеры действительно были огромные.
— За здоровье Его Величества пьют до дна, — заявил Полубой, поднимаясь во весь рост.
— А если я не смогу? — жалобно спросила Флоранс.
— Оскорбление императорской фамилии, — понизив голос, сказал Полубой, — профессор, вы знаете, что это такое?
— Это… стрррашно… — сказал Сандерс и заплакал.
Сурово глядя на Флоранс, Полубой опрокинул фужер в рот.
