Кажется, похудела за то время, что не видел, бледная кожа, заостренные скулы, хрупкие плечи.
Я помню вкус ее губ — брусника с сахаром, она тогда ела именно ее, запивая чаем с мятой.
— У нас есть клюквенный морс.
— Морс — это что?
— Это сладкий напиток из разбавленного водой сока ягод.
— Клюква, она же кислая, нет, мне просто воду.
— Что вам? — теперь моя очередь, а я сижу, теряюсь как школьник, а не взрослый мужик.
Евгения, это имя написано на бейджике. Да, Женечка, как я ласково ее называл, а еще шептал это имя ночами, что мы провели вместе, ловя с ее вкусных губ стоны.
Чувство вины и стыда, вот что сейчас разъедает меня изнутри. А еще Мила в белой норковой шубе, ее брезгливость, мой дорогой телефон на столе и часы за кучу тысяч евро на запястье.
Весь мой внешний вид и спутница кричат о том, что все, что нас сейчас окружает — это дно, а мы на вершине.
— Я очень рада, что электрики могут позволить себе сводить свою девушку в ресторан. Но извините, это не мое дело. Вы будете делать заказ? А то мне нужно еще из воды убрать весь газ для вашей дамы сердца.
Какая острая на язычок, а еще я помню, как она умеет хамить и ругаться матом.
Может, к черту послать Милу и затащить Женечку к себе на квартиру? Вспомнить свои вынужденные осенние каникулы и наш горячий секс на скрипучей койке.
— Дорогой, вы знакомы? Почему официантка второсортной забегаловки позволяет себе такое? Какой электрик, я не понимаю? Ты купил электрическую компанию?
Евгения выпрямляет спину, смотрит с вызовом.
Черт, на самом деле чувствую себя подлецом, но вроде никто не был против того, что происходило, и никто ничего никому не обещал.
Мы взрослые люди, каждый получил свое.
— Мне нужен ваш управляющий.
— Для чего? — девушка не понимает, сейчас она растеряна.
— Поговорить с ним о закрытии ресторана.
— Как о закрытии?
Еще немного, и в ее бездонных голубых глазах появятся слезы, но меня не должно это трогать.
— Я новый владелец этого заведения.
— Новый владелец? Тот самый Дымов? — Женя очень удивлена.
— Дорогой, ничего себе, когда ты успел его купить?
Мила поправляет шубку, накрывает мою руку своей ладошкой, Евгения следит за ее движениями, снова собирается.
— Я управляющий и совладелец, можете говорить со мной, господин Дымов.
Странно, что она работает еще и официантом, скорее всего, дела совсем плохи.
— Мой адвокат свяжется с вами в ближайшее время, и вы помните, что должны освободить помещение до Нового года? Так прописано в договоре. На все у вас ровно неделя.
