И ты думаешь, после того как он прерывался он поверит в то, что это его ребенок?
— Не знаю. Он девиц меняет каждый месяц, я посмотрела в интернете, для него и правда ничего не было. Так, случайная связь на лоне природы с запутавшейся в жизни уже немолодой и как выяснилось, голодной до секса женщины.
— И ты вот так все оставишь?
— Сама же говорила: молодец, что избавлюсь от ресторана. К черту тогда его, продам оборудование, выпишу всем расчет, буду жить без этой головной боли.
Реально не знаю, что делать и как теперь быть.
Когда Володя уехал — так быстро, практически не сказав ни слова, оставив некоторые вещи, — думала, вернется, ждала. Двое суток еще ждала, дура наивная.
Но потом, вытащив машину из снега, зарядив севший аккумулятор на ферме, уехала в город, оставив ключи у Егора и записку в дверях, где они.
В первую неделю окунулась в работу, Федор слег с гриппом, крутилась как белка в колесе, пыталась взять у банков кредиты под залог квартиры, но мне не давали.
А потом только в первых числах декабря обратила внимание, что нет месячных.
Мне бы стоило уже тогда задуматься, почему так болезненно ноет грудь и соски стали чувствительнее, но нет, я даже не сопоставила все факты.
Тринадцатое декабря, плохое число, да еще понедельник, купила в аптеке напротив ресторана тест. Долго смотрела на проявляющиеся две полоски, а внутри нарастали страх и паника.
Схватилась за живот, не узнала себя в зеркале, из него на меня смотрела какая-то замученная с темными кругами под глазами женщина.
Надо было идти к гинекологу и принимать решение, что делать, но я все оттягивала. Знала, что не смогу сделать аборт, а надо. От меня ушел муж, нет работы, мне сорок лет, случайный любовник пропал, и как жить дальше — неизвестно.
— Зато я знаю.
— Что? — вздрогнула от резкого и решительного возгласа Тамары.
— Нужно идти к нему, прям вот так, в офис, и все рассказать. Ребеночка заделал он, вот пусть и отвечает.
— К кому?
— К Дымову.
— Нет, я не могу. Нет, Том, нет, точно не сейчас.
— Не пойдешь ты, пойду я.
Если он засунул свой писюн в тебя, то пусть ответит за это.
Глава 18
Устало тру виски, прикрываю глаза. И все еще вижу удивленный, а потом полный — нет, не ненависти, а презрения взгляд Жени. Вот дернул же меня черт разговаривать при Милке с ней, словно это она после семи дней сексуальных каникул в деревне собрала сумку и уехала, бросив меня. А я как обиженная барышня срываю зло.
Но повторяю как мантру, что никто ничего никому не обещал.
