Узнать, что за недоразумение называло мою Женю «Женечкой», и где Славка?
Неужели мои предположения были верны, и она, поссорившись с мужем, так решила ему отомстить? История все загадочнее.
Ох, не о том ты думаешь, Дымов.
Глава 24
Евгения
— Женя, привет.
— Ты номером не ошибся?
Прижимая телефон плечом к уху, пытаюсь закрыть двери ресторана. Время позднее, еще немного — и тридцать первое декабря.
Руки мерзнут моментально, шуба хоть и длинная, но хочется быстрее в тепло, а еще ручка сумочки все время норовит сползти с плеча.
Бывший муж решил позвонить за все то время, что свалил в неизвестном направлении, продав мой ресторан, дом моей тетки и несколько очень дорогих не только сердцу вещей.
А я ведь искала его, звонила, писала в социальные сети. Наблюдала, как он рассекал на сноуборде по солнечным склонам Красной поляны с какой-то девкой. Скотина. А теперь он звонит и говорит «привет».
— Ты можешь свой привет забить себе вместе со сноубордом в жопу, Слава.
— Почему ты такая грубая, Евгения? Слышал бы тебя твой папа-профессор.
Хотел поздравить тебя с наступающим Новым годом.
— А ты не трогай моего папу, даже рот не раскрывай, чтоб произносить его имя. И не нужно мне твоих поздравлений.
Наконец закрыла замок, сжала в ладони ключи, стою на крыльце заднего двора. Горит один фонарь, до моего подъезда несколько метров, а я так и застыла на месте от наглости Котова."
"Мне «золотой доктор» сказал не нервничать, после всех анализов, которые оказались не совсем идеальными, нужно наблюдаться, беречь себя, пить витамины и исключать любые потрясения.
— Я считал тебя воспитанной женщиной.
— Слава, тебе напомнить причину моего грубого тона? Ты обокрал меня, воткнул нож в спину. Почему ты, тварь, продал теткин дом? Кто дал тебе право? Ты подделал мою подпись, я видела договор и легко могу подать в суд.
— Ой, Женя, не смеши меня, адвокат стоит бешеных денег.
— Я найду, займу, продам оборудование, найму лучшего юриста и сделаю так, что тебя посадят, — шиплю как дикая кошка в трубку, мне уже не холодно, я киплю гневом возмущения.
— Женя, успокойся, теткин дом тебе был ни к чему, ресторан давно не приносит прибыль. Я вырвал тебя и себя из нашего болота.
— Я любила свое болото.
Нет, с этим человеком бесполезно спорить. Он не хочет слушать и слышать, зациклен на своем, и то, что он сделал, в его понимании нормально. Слава просто взял компенсацию за прожитые годы, за то, что он был скован и зажат, а теперь наконец свободен.
