Что-то ждало их впереди?
Поздно вечером добрались до хижины, где Тенгель хотел заночевать. Да какая там хижина, скорее, шалаш, две стены которого стояли под углом друг к другу. Внутри держался стойкий запах плесени.
— Здесь никто после меня не бывал, — сказал Тенгель с наигранным оптимизмом. — Так что тут мы в безопасности.
Подавив горький вздох, Силье устроила детям кровать из веток и уложила их спать. Потом осмотрела ногу Тенгеля.
— Твоя нога выглядит ужасно. Тебе нужен покой, — произнесла она."
"Тенгель испросил жену принести его «вещи».
Она сразу поняла, что он имел в виду: мази и травы. Тенгель обработал ногу и вскоре погрузился в глубокий сон. Он не спал почти двое суток.
Лошадь паслась рядом, а кошка ушла на охоту.
Силье долго лежала без сна, напряженно думая. Страх не отпускал ее все эти годы. В темноте еще раз оглядела эту убогую хижину. Еды оставалось совсем мало, жить было негде. Прежде чем ее сморил сон, Силье приняла решение.
На следующий день она решительно сказала:
— Вы останетесь тут на весь день.
А у меня есть одно небольшое дело.
— Что ты хочешь сказать? — негромко спросил Тенгель.
— Положение — хуже не придумаешь.
— Ну и?
— Спасение только в одном. В крайней нужде надо думать только о спасении. Согласен?
— Силье, не хочешь ли ты…?
Она улыбнулась:
— Нет. Если ты хотел спросить, не пойду ли я торговать своим телом, то нет. Но, может быть, я продам душу.
Он глянул в угол. Там стоял мозаичный витраж.
— Нет, не это. Доверься мне, Тенгель, я знаю, что делать. Я забочусь о вас, о Бенедикте, Грете, Марии.
Как подумаю, что детям придется пережить еще одну такую же зиму… Еда кончается, рыболовных снастей у нас нет; ты едва можешь шевелиться. И я вижу только один выход. Я не уверена, что получится, но стоит попробовать. Я быстро вернусь. Может быть, уже сегодня вечером. Но не беспокойся, если приду только завтра!
Тенгелю не хотелось отпускать ее, но Силье проявила все свое упрямство и волю. И он, скрепя сердце, согласился.
— Силье, только не рискуй!
— Не волнуйся.
Никто ведь не знает, что я тоже из рода Людей Льда.
— Но куда ты направляешься? На случай, если тебя долго не будет?
Она немного поколебалась:
— Я… я иду в Тронхейм. Найдешь меня там. Но не ищи раньше, чем через два дня.
Попрощавшись со всеми, Силье ушла.
Она шла по дороге, едва передвигая уставшие, стертые ноги. К счастью один крестьянин предложил подвезти ее до города, и она немного отдохнула и сэкономила время.
Силье страдала от голода и очень волновалась.
