Подумать только, они зовут моих детей подкидышами! А Тенгеля — колдуном, дьяволом и, вообще, неизвестно кем. Разве он сделал им что-то плохое? Он никогда не пользовался теми тайными силами, какими, я знаю, обладает. Он стал просто изгоем. Благодарю тебя, Боже, что не все от него отвернулись!
А вот Элдрид, наша лучшая подруга, кузина Тенгеля, уезжает из долины! Ее муж решил попытать счастья в большом мире. Он очень надеялся, что его участие в мятеже было забыто. Ах, если б и наша семья тоже могла уехать! Мы словно заживо гнием здесь.
О том большом мире, что за горами, нам почти ничего неизвестно. Из-за неурожайных лет мы не смогли, как обычно, выйти отсюда и помочь Бенедикту и его людям. А мне так хотелось хоть разок взглянуть на короля… Но он совсем не бывает в Норвегии…
Я и сама чувствую, как речь моя становится все беднее и начинает напоминать речь Людей Льда. Мы пробовали хоть немного учить Суль и Дага тому, что знаем и помним сами.
Тенгелю тоже не терпится уйти отсюда, он говорил об этом не раз.
Но он не смеет рисковать нашими жизнями и жизнями наших детей. Мы не успеем выйти отсюда, как они нас схватят. Мой любимый будет приговорен сначала к пыткам, а потом к смерти. Тенгелю и Суль не удастся скрыть того, что они потомки первого Тенгеля, злого духа Людей Льда!»
Она тяжело вздохнула.
Зимы… Силье и боялась, и ненавидела их. Промерзает все, даже еда. Вечный страх голода… В последнюю зиму они ужасно голодали. Непонимающие глаза детей, которые вставали и ложились голодными.
На Рождество они празднично украсили единственную буханку хлеба…
А что, если впереди не одна такая зима? Она не додумала мысль до конца, почувствовав, как трудно стало дышать. Силье готова была бежать отсюда куда угодно, только бы не думать ни о чем, только бы знать, что близкие в безопасности.
Она несколько раз судорожно вздохнула.
Или, например, когда дети болеют. Силье всегда ужасно боялась что они вот-вот умрут, и пыталась защитить их, как могла.
А грохот льдин по весне, с началом ледохода. Весенние вечера навевали грусть и тоску…
Силье вздрогнула, когда Тенгель осторожно прикоснулся к ней.
— Ты все еще не спишь. Что случилось? — тихо спросил он.
— Нет… ничего, — уклонилась она от ответа.
— Не хочешь, не говори. Наверно, мечтаешь об отъезде?
— Тенгель, ты не думай, я никогда ни о чем не жалела.
— Но теперь тебе тесно тут, как и мне.
Силье сделала нетерпеливое движение рукой.
