Но я знаю, что Силье с Тенгелем любят меня, потому и ругают. Я довольно своенравна и почти всегда делаю то, что хочу.
Йохан приподнялся на локте. Можно начинать допрос. Сама напросилась.
— Ты говоришь, у тебя необычайно чувствительные руки. Но почему?
— Мы унаследовали эту способность от наших предков, — охотно ответила девочка.
Йохан решил рискнуть.
— Знаешь, у меня что-то случилось с рукой, не чувствую ее от кисти до локтя. Кожа прямо как мертвая.
Он солгал, но пора было приступать к делу, начать собирать доказательства.
У всех ведьм на теле был такой участок кожи. Так Сатана помечал своих слуг. Девчонка, верно, станет более откровенной, увидев, что между ними есть что-то общее.
— Как странно! И что, ты совсем ничего не чувствуешь? — с вежливым интересом спросила она.
— Нет.
Неожиданно Суль здорово ущипнула его и Йохан едва удержался от крика.
— Нет, ничего, — солгал он.
— А ты не так уж безобразен, — оценила она. — Тебе бы волосы подлиннее да не такие узкие, злые губы. Тогда тебя можно было бы назвать красивым.
Хотя, конечно, до Клауса тебе далеко. Он работает на усадьбе. Знаешь, иногда мне кажется, что я влюблена в него. А ты когда-нибудь влюблялся? Я что-то никак не могу понять — люблю я его или нет. Как ты думаешь?
— Не слишком ли ты молода для любви? — спросил он, думая о чем-то своем. Лично ему Клаус не понравился.
— Мне уже почти пятнадцать.
«О Боже! Так она еще совсем ребенок! Но в ней удивительным образом сочетается молодость и зрелость».
— Твой брат сказал, ты занимаешься колдовством?
— Аре, что ли? Да он что угодно наболтает.
Подержи-ка свечу, я кое-что покажу тебе.
Суль взяла пирожок и положила его на ладонь. Прикрыла другой рукой, отвлекая в это время внимание Йохана разговором. И вдруг раз — и пирожок исчез.
По спине Йохана пробежал холодок. Если это не колдовство, то что же это такое?
— А теперь смотри, как это получилось, — смеясь, Суль приступила к объяснениям. Медленно повторила фокус, и Йохан покраснел от стыда. Как все просто! И никакого колдовства.
Он вздохнул с облегчением. Простите, господа судьи, но я ошибся. Я ведь впервые вышел на охоту за ведьмами.
Каждый раз, когда его коллеги обнаруживали очередную ведьму, они устраивали большой праздник. Йохан всегда дрожал от радостного возбуждения, слыша весомые слова приговора — или пытка, или костер.
Справедливость торжествовала. Он сжал губы. В борьбе за правое дело нельзя быть слабым!
В комнату вошла молодая красавица-хозяйка.
