Окаянные девяностые

— Оставь, мне некогда возиться с твоими бумажками! — отмахнулся Салмыков и потребовал: — Металл вернуть! Нарушителей наказать!

Хлопнув дверью, он скрылся в кабинете и, швырнув пальто на кресло, потянулся к графину с водой. В горле драло, как при ангине, а сердце отозвалось тупой, ноющей болью, короткий отдых в Италии восстановил силы, но, как оказалось, ненадолго. Давали о себе знать нервотрепка и годы. Выпив воды и ослабив галстук, Салмыков прилег на диван и попытался взять себя в руки.

«Спокойно, Коля! Перестань накручивать себя! С Татьяной рано или поздно все рассосется. Псы Раздольнова порвут Цепляева. Негодяй, наконец, перестанет тявкать. Объединение худо-бедно выбралось из сентябрьского провала. Продажи набирают обороты. С легкой руки Раздольнова заработал «лопаточный» бизнес, первые партии титана в Англию и Италию прошли без сучка, без задоринки, на выходе еще две. Комбинация, придуманная Раздольновым, работает и дает отдачу», — тешил себя Салмыков, а душу грела мысль о растущем счете в Миланском банке и особняке, строящемся на берегу теплой Адриатики.

«В крайнем случае, всегда есть место, где можно будет бросить якорь», — взял себя в руки Салмыков, поднялся с дивана и прошелся по кабинету.

Боль из сердца ушла, в голове появилась ясность, он взялся за работу и вызвал секретаря. Та пестрой птахой впорхнула в кабинет и, оставив после себя аромат дорогих духов и кипу документов, скрылась за дверью.

Пробежавшись по сводным отчетам и не найдя ничего из ряда вон выходящего, Салмыков отложил их в сторону и сосредоточился на подготовке к выступлению на предстоящей международной конференции в Москве.

Незаметно подошло время обеда, желудок напомнил о себе, и Салмыков, отложив в сторону тезисы выступления, прошел в VIP-зал. В нем было непривычно пусто. Тишковский, Крошков, другие замы и помы, опасаясь попасть под горячую руку генерального, держались на расстоянии.

Обедать Салмыкову пришлось в гордом одиночестве. Затем, по уже устоявшейся традиции, он приступил к обходу головных подразделений объединения и начал со святая святых — управления «РД».

Об истинном назначении этого сверхсекретного, закрытого производства знал узко ограниченный круг лиц. Все они согласовывались на самом верху и не только в министерстве, но и в контрразведке.