Окаянные девяностые

Начальник местного отдела управления безопасности по Свердловской области подполковник Семен Черский и его подчиненные, чтобы не допустить утечки секретов, дневали и ночевали в конструкторском бюро и на испытательном полигоне. Там, в закрытых лабораториях и в производственных цехах лучшие научные и инженерные умы управления «РД» создавали новые образцы вооружений для ракетно-космической отрасли. Ныне, когда страна и армия переживали далеко не лучшие времена, в КБ было неуютно, и царила почти кладбищенская тишина.

Салмыков ловил на себе вопрошающие взгляды ученых, конструкторов и прятал глаза. Ему нечего было сказать, на все свои просьбы и обращения он получал из Москвы один и тот же ответ: «Ситуация сложная, наберитесь терпения, ждите».

Скомкав обход, Салмыков поспешил перейти в КБ гражданского проектирования. На выходе его перехватил Крошков. Он мялся и не решался сообщить о результатах поездки в ракетную дивизию и расследования «ЧП». Салмыкову надоело ждать, и он поторопил:

— Алексей Николаевич, я тебя слушаю, так что там с титаном? Как он мог оказаться в дивизии? Только коротко, у меня нет времени!

— Ездил я в дивизию, Николай Константинович, но меня дальше КПП не пропустили, — уныло обронил Крошков.

— Какая еще контрразведка?!

— А чего она сует нос не в свои дела?

— Он не стал мне объяснять.

— Кто он? У него есть фамилия? — наливался злостью Салмыков.

— Начальник особого отдела полковник Назул.

— Почему?! Какое он имел право?

— Он сказал, что возбуждено уголовное дело и проводятся следственные действия.

— Чт-о?! Какое еще уголовное дело?! Алексей Николаевич, ты что такое несешь?! — взорвался Салмыков и затопал ногами.

Под его разгневанным взглядом Крошков превратился в студень и потерянно лепетал:

— О-они уже здесь. Они….

— Кто они?! Ты можешь членораздельно сказать, а не мычать?

— Подполковник Черский со своими контрразведчиками и следователи! Они изъяли документацию в транспортном отделе! Трифонова и Мелкозерову арестовали…

Крошков продолжал что-то говорить.

Салмыков уже ничего не слышал, сердце пронзила острая боль, в глазах потемнело, стены, потолок поплыли перед глазами. Крошков успел подхватить его и не дал упасть. Ему пришли на помощь сотрудники КБ, вместе донесли Салмыкова до первого кабинета, уложили на стол и вызвали врача. В себя Салмыков пришел в медсанчасти объединения. Предварительное обследование показало, что у него произошел гипертонический криз, и врачи настояли на стационарном лечении.