Окаянные девяностые

Всезнающий сторож Толька, ссылаясь на знакомого милиционера, поведал леденящую историю о том, как мафия похитила Салмыкова, вывезла в лес и там зверски замучила. Сцепщик вагонов Евсеич — тот, как всегда, рубил с плеча, клеймил генерального, а вместе с ним замов и олигархов, разворовывающих и продающих Россию, утверждал, что Салмыков, прихватив всю зарплату объединения, смылся за границу. Конец спору положил звонок из приемной Тишковского. Строгий голос распорядился принять вагон с грузом из дивизии, со станции «Лесная поляна», поставить в дальний тупик и не выпускать до особого распоряжения.

Недовольно ворча, путевая обслуга, прихватив лопаты и метлы, побрела отгребать снег с железнодорожного полотна и стрелки.

Перед обедом у ворот товарного двора сипло посигналил заезженный, как старая полковая лошадь, маневровый тепловоз из ракетной дивизии. За ним тащился единственный вагон, груженый титаном. Выругавшись, Толька отправился открывать ворота. Евсеич направился к стрелке. Тяжело пыхтя, тепловоз вполз на товарный двор, затолкал вагон в дальний тупик и, оставив после себя пятна солярки на снегу, скрылся за стеной леса.

Сторожа, стрелочники и обходчики снова собрались в вахтовке, чтобы «забить козла». Но не успели у Тольки и Евсеича «отрасти рога», как за воротами раздался требовательный сигнал автомобильного клаксона, на этот раз приехала милиция. Из УАЗа выскочил капитан, не стал дожидаться, когда сторожа откроют ворота, распахнул калитку и, спотыкаясь на обледеневшей дорожке, направился к вахтовке.

«Рыба», которая была в руках Тольки, безнадежно сорвалась. Выругавшись, он сгреб со стола костяшки домино и спрятал их в сумку. Евсеич ногой закатил под лавку пустые бутылки из-под бормотухи и вина.

Тревога оказалась напрасной. Капитан проскочил мимо вахтовки и поднялся к вагону с титаном, не поленился забраться по скользким ступеням и заглянуть внутрь. Спустившись на землю, он принялся кому-то названивать. Разговор продолжался не больше минуты, закончив, капитан возвратился к УАЗу. Через мгновение о нем и машине напоминало лишь сизое облачко выхлопных газов.

Вспомнив милицию не один раз недобрым словом, Толька высыпал костяшки домино на стол и принялся перемешивать. Он и Евсеич горели желанием отыграться, но не успели. В вахтовку ворвался заместитель начальника охраны и, как с цепи сорвавшись, обложив всех трехэтажным матом, погнал на дальний периметр латать дыры в заборе.

Прошло около 10 минут, и на опустевший двор въехали черный мерседес и нива.