Окаянные девяностые

Мерседес взвизгнул колесами по брусчатке, промчался по двору и пулей вылетел на улицу. Рев двигателя и скрежет металла о забор взорвали патриархальную тишину старого квартала. Крутнувшись волчком, машина едва вписалась в узкий переулок. Стрельцов с трудом удержал ее, выровнял и утопил педаль газа до пола. Боковым зрением он увидел, как из ауди выскочило двое, в их руках были автоматы, и резко взял вправо. В следующую секунду за его спиной раздался вопль Раздольнова:

Сова и Рэмбо открыли огонь. Киллеры бросились под защиту машины, вслед мерседесу запоздало прозвучали ответные выстрелы.

Стрельцов жал на газ и стремительно уходил в отрыв. Позади остались виллы, парк, и дорога вышла к автобану. Погоня безнадежно отстала. Впереди показался полицейский пост, и общий вздох облегчения пронесся по салону. Окончательно напряжение спало, когда они въехали в Лозанну и остановились у офиса. Раздольнов выслал вперед Сову с Рэмбо, предложил Виктории выйти из машины, затем достал блокнот, ручку написал записку и пояснил:

— Володя, по этому адресу найдешь Астояна и передашь ему записку.

На словах скажи, пусть срочно ищет мне чистую квартиру. Эти сволочи не дадут нам отсидеться в офисе.

— Все понял, Николай Павлович, не переживай, сделаю, — заверил Стрельцов и выехал по адресу.

Астоян оказался на месте. Сообщение о нападении киллеров повергло его в шок. Он долго не мог прийти в себя, с трудом вчитывался в записку Раздольнова и мямлил что-то о каких-то трудностях. Стрельцову пришлось помахать пистолетом перед носом Астояна, и это сделало его более сговорчивым.

Он обещал в ближайшие часы найти укромное убежище.

В офис Владимир возвратился, когда за окнами сгустились вечерние сумерки. Атмосфера в нем была гнетущая и, казалось, пропитанная ядом подозрительности. Ее не разрядили ни коньяк, ни неунывающий Вил Галлиев. Ужин проходил при гробовом молчании, нарушил его писк сотового у Рэмбо. Он суетливо заерзал на стуле и выскочил в коридор. Сова проводил его тяжелым взглядом, но промолчал. Раздольнов порывался что-то сказать Стрельцову и, передумав, встал из-за стола.

К нему присоединилась Виктория, и они поднялись на второй этаж в комнату отдыха. Вслед за ними зал приемов покинули Вил и Сова. В дверях промелькнул Рэмбо и опять пропал.

Стрельцов остался один. Усталость и нервное напряжение дали о себе знать, он прилег на диван и забылся в беспокойном сне. В какой-то момент в нем заговорило чувство нависшей смертельной опасности. Он встрепенулся и прислушался.