Окаянные девяностые

— Пит, опять ты спешишь с выводами. Информацию надо перепроверить, и как можно скорее, если не хотим, чтобы РУМО вытерло о нас ноги, — напомнил Моррис.

— Не вытрут, сэр! Мое чутье меня еще не подводило. На этот раз взят верный след! — заверил Дункан.

— Пит, мы не гончие и должны опираться не на чутье, а на факты.

— Сэр, они будут! Надо начинать операцию!

— Вот когда мне на стол лягут донесения «Колокола», и я буду точно знать, что скрывается за вывеской РД, тогда и начнем, — был непреклонен Моррис и потребовал: — Пит, даю тебе месяц! Этого достаточно, чтобы внести полную ясность.

— О’кей, сэр, — принял к исполнению Дункан.

— А ты, Джон, — Моррис обратился к Саттеру, — сосредоточься на Раздольнове. Подошло время для выхода с ним на прямой контакт. У него возникли серьезные проблемы с деловыми партнерами в Италии и Англии. Недели тебе хватит, чтобы войти в обстановку, а затем в Рим. Там в деталях выяснишь, в чем они состоят.

— Извините, сэр, у Раздольнова есть проблемы не только с деловыми партнерами, но и с местной мафией.

Их можно использовать как дополнительный рычаг воздействия на него, — предложил Дункан.

— Согласен, действуйте, господа! — распорядился Моррис.

Остаток этого и весь следующий день Саттер и Дункан провели за изучением собранных на Раздольнова материалов. После доклада предложений резиденту Пит возвратился в Екатеринбург и приступил к выполнению своей части операции. Джон тоже не задержался в Москве и в конце недели вылетел в Италию, чтобы собрать дополнительные сведения для вербовки Раздольнова, а потом выйти с ним на прямой контакт.

Вернувшись из поездки в Верхнюю Салду, закончившейся полным фиаско, Новоселов и Аффнер больше не напоминали о себе Раздольнову. Он тоже держал паузу. Честолюбие и обида на них за пассивность, которую они проявили в беседах с Тишковским и Крошко, не позволяли ему первому просить о встрече. Тем временем кризисная ситуация, сложившаяся с получением титана на ВСМПО, становилась все более угрожающей. Его поставки для «Глобал Шипинг» из других источников — Двуреченского комбината, не могли компенсировать потери.

Корризи и Броуди бомбардировали «Урал-Грейт» факсами, телефонными звонками и требовали разъяснить ситуацию. Раздольнову приходилось вертеться, как ужу на раскаленной сковородке, чтобы как-то их успокоить. Но так продолжаться долго не могло, и он, переборов гордыню, поехал на встречу с Аффнером.

В приемной, чего раньше никогда не случалось, Раздольнову пришлось прождать не меньше десяти минут.