Окаянные девяностые

В этом он рассчитывал на президента «Интер-Урала» Олега Багина, находившегося на ножах с «синяками» Харламовыми, а также совладельца дочерних компаний «Урал-Грейта» в Москве и Италии Наума Березняка; у того в последнее время тоже возникли проблемы с Меценатом.

Березняк находился в России и без колебаний принял предложение «провести срочную консультацию по перспективам общего бизнеса». С Багиным все оказалось сложнее. Скрываясь от киллеров, он последние четыре месяца стороной объезжал Россию и большую часть времени проводил в США.

Перспектива вернуться домой, чтобы вместе двигать бизнес, о которой ему говорил Раздольнов, пересилила страх, и Багин решился возвратиться на родину. 22 апреля он прилетел в Москву и, не задерживаясь, первым же рейсом отправился в Екатеринбург.

Встречать его в аэропорту «Кольцово» выехал лично Сова вместе со Стрельцовым, Галлиевым и Рэмбо. Несмотря на убитую дорогу, больше напоминавшую каток, чем основную магистраль Екатеринбурга, они не опоздали и на место подъехали за несколько минут до прибытия рейса из Москвы.

Сова не спешил покидать машину и закурил. Рэмбо включил радио.

— Атас! Атас! — завопил певец Николай Расторгуев.

То ли песня, то ли вопли любимца пролетарской публики и крутых мужиков подействовали на нервы Сове, он потребовал:

— Рэмбо, выруби шарманку!

— Ты чо, это же наша тема? Вот, вот щас послушай, самый клевый момент! — предвкушал Рэмбо и подпел певцу.

— Я сказал: выруби! Мы приехали не музон слушать, а другана Палыча прикрывать.

— Та все будет нормально, Сова! Ну чо ты икру мечешь? — заворчал Рэмбо, но радио выключил.

В машине наступила тишина, ее нарушало недовольное сопение Рэмбо. Стрельцов посмотрел на часы, самолет с Багиным вот-вот должен был приземлиться, и поторопил:

— Ребята, пора выдвигаться!

— Потопали! — согласился Сова, расстегнул наплечную кобуру и вышел из машины.

Стрельцов и Галлиев проверили пистолеты и последовали за ним. По пути зашли в бар, заказали по чашке кофе, но не успели выпить, как на выходе из зала прилета показались пассажиры рейса Москва — Екатеринбург.

Галлиев с высоты своего роста первым заметил Багина и двинулся ему навстречу.

Началась работа. Тело Стрельцова сжалось в пружину, готовую мгновенно распрямиться и нанести упреждающий удар.

Глаза ни на секунду не упускали движений окружающих, которые могли таить скрытую угрозу. Галлиев блокировал правое, не менее опасное направление.