Окаянные девяностые

Стрельцов силился рассмотреть его, но солнце слепило глаза, и ему ничего другого не оставалось, как только запастись терпением и ждать, когда оно спрячется за крышами домов.

Секунды складывались в минуты, минуты в часы. За это время цель — Харламов, дважды появлялся в окне, но Стрельцов так и не успел выстрелить. В третий раз он поймал цель в окне гостиной. В прицеле возникла заросшая густой щетиной физиономия. Палец лег на спусковой крючок, выбрал свободный ход, еще мгновение, и все было бы кончено.

Но опять вмешалась природа, сквозняки, гулявшие по квартире, взметнули шторы, и Харламов скрылся за ними.

Стрельцов опустил винтовку и выругался. Неудачу усугубляла усталость. Руки одеревенели и налились свинцовой тяжестью, пальцы потеряли упругость и не ощущали спускового крючка, а глаза начали слезиться. Он откинулся на спину и расслабился. Над ним, примостившись на стропилах крыши, мирно ворковала стайка голубей. Монотонный птичий гомон и робкие солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели, нежным теплом согревали лицо и успокаивали взвинченные нервы.

Стрельцов закрыл глаза и погрузился в полудрему. Пронзительный визг тормозов заставил его встрепенуться. Он подобрался к окну и выглянул.

На парковке перед домом Харламова в клубах пыли замер серебристый мерседес, из него выскочили трое качков. Их энергичная жестикуляция и выразительная мимика лиц говорили Стрельцову, над ним нависла опасность. Подтверждение тому он находил в действиях троицы. Двое бросились к девятке с «торпедами», дежурившими у подъезда Харламова, подняли их на ноги и вместе принялись проверять машины на парковке и во дворе.

Третий скрылся в подъезде, где жил Харламов. Стрельцов переключил внимание на квартиру. Прошла минута, другая, и ее обитатели пришли в движение, в окнах мелькали озабоченные физиономии «Бульдога» и «Спортсмена». Харламов затаился в глубине комнат и не показывал носа.

Напряжение нарастало не только в квартире Харламова, но и во дворе.

Не прошло и десяти минут, как вслед за серебристым мерседесом во двор одна за другой вкатились три машины, и свора «синяков» пополнилась десятком «быков» и «торпед». Среди них Стрельцов узнал Креста. Почувствовав за своей спиной леденящее дыхание смерти, он позвонил Сове.

— Чо-то случилось?! — тут же ответил он.

— Началась непонятная движуха. Только что подлетели три тачки, и привалила толпа с Крестом. Бегают, как тараканы. Как бы не по мою душу.