Окаянные девяностые

На следующий день на имя генерала Эдварда Войцинского — руководителя Свердловского управления федеральной службы контрразведки за подписью новоиспеченного Директора поступило указание. В нем предписывалось:

Столь дипломатичный стиль указания говорил многое опытному, советской закалки, контрразведчику Войцинскому. Новый ставленник Кремля — руководитель российской контрразведки, бывший преподаватель Ленинградского Высшего политического училища МВД СССР, кандидат исторических наук, защитивший диссертацию по теме «Партийное руководство противопожарными формированиями Ленинграда в годы Великой Отечественной войны» Сергей Степашин был брошен властью на тушение пожара крамолы в рядах упраздненного Министерства безопасности.

А там было что тушить, его недавний глава генерал армии Виктор Баранников во время октябрьского 1993 года противостояния президента Ельцина и Верховного Совета перешел на сторону парламента. Поэтому Степашин был больше заинтересован в обеспечении лояльности Кремлю сотрудников контрразведки, чем в том, чтобы решительно и бескомпромиссно бороться с иностранными разведками.

Указание Степашина наводило Войцинского на мысль: «выкручивайся как можешь, но так, чтобы не раздражать американцев». Генерал недолго думал. Ему надоело стелиться под очередную «кремлевскую метлу», неделю назад он принял решение — написал рапорт об увольнении и положил в сейф. Поэтому, выбрав верность долгу, а не лояльность новому руководителю, Войцинский вызвал к себе Ильина и распорядился: «…действовать с умом, без оглядки на ЕБЦУ (еще более ценные указания) и дать, как следует американцам, чтобы они не совали свой длинный нос в наши секреты».

Приняв к исполнению распоряжение генерала, Ильин возвратился к себе в кабинет и вызвал Волкова, Гусева, Шаронова и капитана Рубцова, выделенного Войцинским в помощь. Его опасения, что куратор из Москвы — Волков станет вставлять палки в колеса, оказались излишни. Профессионал из семьи контрразведчика, он был сторонником решительных действий в отношении Дункана, а не политических политесов на московском властном паркете.

План будущей оперативной комбинации по выводу Карпова на Дункана после нескольких часов мозгового штурма наполнился содержанием. Войцинский рассмотрел его, внес небольшие изменения и утвердил. С того часа вся мощь управления: наружное наблюдение и оперативно-технические службы были подчинены одной цели — обеспечению контакта Карпова с Дунканом.

Наступила суббота.