Окаянные девяностые

Анализ ситуации говорил Ильину и Волкову, Дункан пошел на столь рискованный шаг в силу сложившихся обстоятельств — после бегства Раздольнова, Карпов оставался единственной ниточкой, ведущей к секретам ракетного двигателя РХД-5. Ради них американский разведчик готов был серьезно рисковать. С тим Ильин и Волков отправились на доклад к генералу Войцинскому.

Сводка телефонного разговора Карпова с Дунканом уже лежала у него на столе. Довольный вид генерала говорил сам за себя. Он не стал останавливаться на деталях оперативной комбинации, ее результат был налицо, и смотрел дальше, в ее эндшпиль.

Теперь, когда Карпов вышел на прямой контакт с Дунканом, успех операции «Двойник» зависел от ее информационного обеспечения. Но контрразведчики не могли себе позволить использовать в оперативной игре с ЦРУ подлинные материалы по РХД-5, даже в той части, что Карпов должен был передать Дункану. Содержащиеся в них сведения рано или поздно открыли бы перед американскими ракетчиками-специалистами путь, пройденный изобретателями РХД-5 и вывели бы на конструктивные и технологические секреты его изготовления.

Выход из положения подсказал Карпов. Вместе с ним Гусев выехал в Верхнюю Салду и там, в беседах с конструкторами и инженерами родилась оригинальная идея. Она позволяла не только сохранить в тайне секреты РХД-5, но и завести в тупик самых искушенных американских специалистов-ракетчиков. Карпов и его коллеги предложили использовать материалы исследований одного из направлений, проводившегося в течение года, но так и не давшего результат.

Гусев, а за ним Ильин ухватились за эту идею, доложили Войцинскому, тот одобрил и они вместе с Карповым занялись подготовкой выхода на Дункана.

Американская разведка тоже не дремала. За два дня до встречи Бориса с Дунканом в Екатеринбург рейсом из Москвы прилетели два сотрудника посольства США — третий секретарь консульского отдела Джон Саттер и советник посла по региональным вопросам Гарри Ахерн.

Вслед за ними из управления контрразведывательных операций в адрес генерала Войцинского поступила ориентировка. В ней сообщалось о возможной причастности Саттера и Ахерна к посольской резидентуре ЦРУ.

Логика дальнейшего развития событий подсказывала генералу, приезд американцев неслучаен и вызван подготовкой операции по выходу на контакт с Карповым. Подтверждением тому стало поведение Саттера.