Окаянные девяностые

На остановках пассажиры сбивались в плотные кучки и штурмом брали трамваи, троллейбусы и автобусы.

Позади осталась пустынная площадь 1905 года. Пронизывающий до костей северный ветер вымел с нее даже милиционеров. Сиротливо стоящий на постаменте бронзовый Ленин продолжал упорно призывать идти к сияющим вершинам коммунизма, похоронившего под своими обломками его незадачливых строителей. После площади на дороге стало просторнее, и водитель джипа прибавил скорость. Через километр справа возникла бетонно-стеклянная громада центрального офиса холдинга «Урал-Грейт».

В этот ранний час на стоянке было всего несколько машин. Водитель проехал мимо и притормозил у служебного подъезда. Раздольнов не стал ждать когда телохранитель откроет дверцу, выскочил из машины, стремительно взлетел по ступенькам, охрана едва успевала распахивать двери, и ворвался в приемную.

Секретарь выскочила из-за стола, игривым жестом одернула юбку на соблазнительных ножках и в приветливом поклоне склонила миловидную головку.

В смелом разрезе декольте обнажилась упругая, как мяч, грудь. Раздольнов оставил без внимания ее прелести и коротко бросил:

— Да, ждут, Николай Павлович, — подтвердила она и распахнула дверь в кабинет.

Навстречу ему поднялись испытанные партнеры: вор в «законе» — Михаил Жучин, державший под собой всех блатных «центровой бригады» Екатеринбурга, Ашот Астоян — коммерческий директор холдинга «Урал-Грейт», Владислав Соваков — начальник службы безопасности, более известный в криминальном мире как Сова, и Эдуард Иванов — руководитель головного отдела экономического управления администрации области и по совместительству консультант гендиректора «Урал-Грейта».

Коротко поздоровавшись, Раздольнов занял место во главе стола заседаний и пробежался внимательным взглядом по лицам партнеров. Они были сосредоточены, а в глазах плескалась тревога. В таком составе и в столь ранний час они давно не собирались. Первым не выдержал Астоян и поинтересовался:

— Николай Павлович, у нас неприятности?

— Неприятности, это мягко сказано, Ашот! Пропала фура с титаном! — заявил Раздольнов.

Сообщение вызвало взрыв эмоций. Больше всего досталось конкурентам могущественной криминальной группировке «синяков» — тех, кто прошел через тюрьмы, зоны и ходивших под отцом и сыном Харламовыми. В последнее время они все чаще нарушали договоренности, достигнутые на сходке в Свято-Троицком соборе, и срывали сделки «Урал-Грейта» по титану и редкоземельным материалам.