Окаянные девяностые

Вот же, прохиндей, все успевает», — ревнивая мысль кольнула Раздольнова, и он осведомился:

— Ха-ха, делает зарядку, — кокетливо проворковал голос.

— Пригласите к телефону и передайте, звонит Раздольнов.

Прошла минута, другая, и в телефоне бодро зазвучал голос довольного собой и жизнью Богданова.

— Рад слышать надежду отечественного теневого бизнеса! — весело приветствовал он.

— Здорово, Серега! Прости, но сегодня мне не до шуток, срочно нужна твоя помощь.

— Коля, ну когда я тебе отказывал? Как говорится: для тебя, дорогой, все что могу, — перешел на деловой тон Богданов.

— Спасибо, я это ценю. Говорить буду прямо, сюсюкать нет времени. У меня возникла проблема, горит контракт с серьезным итальянцем. Партнер перспективный, сам понимаешь, терять не хочется. Сможешь сделать до четверга лицензию на 27 тонн титана?

— До четверга?! Нет, это невозможно!

— Сережа, но ты же можешь все!

— Коля, не преувеличивай мои возможности. Ситуация, сам знаешь, непростая, под нас копают.

— Сережа, мне срочно нужна эта чертова лицензия! Срочно, ты понимаешь? — насел Раздольнов.

— Коля, неделю назад я же выбил тебе на сто, а теперь еще на 27, но это невозможно!

— Где 100, там и 27!

— Легко сказать. В первом кабинете на меня и так уже косо смотрят. Ты один почти всю квоту выбираешь.

— Сережа, я тебя очень прошу! Мне этот итальянец позарез нужен! А за ценой, как говорится, не постоим.

— Коля, сейчас не до цены. После работы комиссии из контрольного управления президента все трясутся и выжидают.

— Трясутся, не трясутся, а бабки берут за милую душу. Моя цена та, что была, и сверху еще 30 %.

— Ладно, Коля, я постараюсь, но не обещаю, — сдался Богданов.

— Спасибо, Сережа! Жду твоего звонка! — закончил разговор Раздольнов, сложил документы в кейс, вышел на лестничную площадку, где ждала охрана, и спустился к машине.

Водитель запоздало открыл перед ним дверцу бронированного джипа.

«Надо накрутить хвост Сове, пусть подыщет нового водилу. Этот ленивый кот лишний раз задницу не оторвет!» — с раздражением подумал Раздольнов и сел на заднее сидение.

Джип и машина с охраной, расплескав лужи, выехали со двора и с включенными мигалками втиснулись в автомобильный поток, захлестнувший центр Екатеринбурга. Раздольнов с кислым выражением лица смотрел по сторонам. Под стать настроению была и погода. Стылая уральская осень вступила в свои права. Дождь переходил в снежную крупу и барабанил по лобовому стеклу.